Когда я выхожу из-за деревьев, то вижу, что Джоанна Рейес сидит на капоте одного из автомобилей, ключи болтаются у нее в руках.
За ней стоит небольшая колонна машин с Дружелюбными, но не только с ними, я замечаю тяжелые прически Отреченных. С ними Роберт, старший брат Сьюзан.
Джоанна спрыгивает с капота. В задней части грузовика, на котором она только что сидела, находится куча ящиков, помеченных словами ""ЯБЛОКИ"", ""МУКА"", ""КУКУРУЗА"". Хорошо, что нам нужно вместить сзади только двоих людей.
— Привет, Джоанна, — приветствует Маркус.
— Маркус, — отвечает она. — Надеюсь, ты не против, что мы поедем с вами.
— Конечно, нет, — уверяет он. — Веди.
Джоанна отдает Маркусу ключи и лезет в кабину одного из других автомобилей. Кристина идет к кабине грузовика, а мы с Фернандо идем к кузову.
— Ты не сядешь спереди? — спрашивает Кристина. — И ты называешь себя Бесстрашной…
— Я иду в ту часть грузовика, где мне, вероятно, не захочется блевать, — отвечаю я.
— Рвота — часть нашей жизни.
Собираюсь спросить у нее, как часто ее рвало, когда грузовик резко дергается вперед.
Я чуть не выпадаю и хватаюсь за корпус обеими руками, но после нескольких минут, когда я привыкаю к тычкам и толчкам, отпускаю. За нами движется грузовик с Джонной за рулем.
Чувствую себя спокойно, пока мы не достигаем ограды. Я ожидаю встретить тех же охранников, которые пытались остановить нас, когда мы въезжали внутрь, но ворота выглядят покинутыми; их левая часть открыта. Дрожь зарождается где-то в моей грудной клетке и передается моим рукам.
Где-то между знакомствами с множеством новых людей и построением планов, я совсем забыла, что хотела ввязаться в смертельную битву. Я могу умереть сразу после того, как поняла, как сильно хочу жить.
Колонна замедляется при проезде через забор, будто в ожидании, что кто-то выскочит и остановит нас. Все тихо, только цикады поют в далеких деревьях и слышен шелест шин грузовых автомобилей.
— Думаешь, бой уже начался? — спрашиваю я Фернандо."
"— Может быть, а может быть, и нет, — отвечает он.
— У Джанин полно информаторов. Кто-то, вероятно, сказал ей, что что-то может произойти, чтобы она призвала все силы Бесстрашных к штабу Эрудиции.
Я киваю, но думаю о Калебе. Он являлся одним из информаторов. Не могу понять, почему он считает, что внешний мир стоит скрывать, почему убежден в этом до такой степени, что сдал всех, о ком он, якобы, заботился Джанин, которую вообще никто не заботит.
— Ты когда-нибудь встречал человека по имени Калеб? — спрашиваю я.
