Инстинктивно я подбираюсь и оглядываю комнату в поисках какого-нибудь тупого предмета.
— Убирайся, — говорю я максимально решительно. Но мне трудно избавиться от дрожи в голосе. Я не могу забыть его взгляд, когда он держал меня над пропастью за горло или бил об стену в Бесстрашии.
Он оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Последнее время он смотрит на меня без привычной злобы — вместо этого он кажется изможденным, сгорбленным, его раненая рука перевязана. Но меня не провести.
— Что ты делаешь в моей комнате?
Он подходит ближе.
— Зачем ты следишь за Маркусом? Я видел тебя вчера после завтрака.
Я встречаюсь с ним глазами.
— Не твое дело, убирайся!
— Я здесь, потому что не знаю, зачем именно ты охраняешь жесткий диск, — говорит он. — По-моему, ты не стабильна.
— Я не стабильна? — мне смешно. — Забавно слышать такое от тебя.
Питер сжимает губы и ничего не говорит.
Я сужаю глаза.
— Почему тебя так интересует жесткий диск?
— Я не дурак, — говорит он. — И знаю, что он содержит больше, чем моделирование данных.
— Ты не дурак, да? — говорю я. — Ты думаешь, что, если доставишь его к Эрудитам, они простят твою неосторожность и вернут обратно свою благосклонность к тебе?
— Я не хочу вернуть их благосклонность, — говорит он, шагая вперед. — Если бы хотел, не помогал бы вам в воссоединении Бесстрашных.
Я впиваюсь в его грудную клетку ногтем указательного пальца.
— Ты мне помог лишь потому, что не хотел снова быть подстреленным.
— Да, я не преданный поклонник фракции Отреченных, — он хватает мой палец.
— Но никто не смеет меня контролировать, никто, особенно Эрудиты.
Я выдергиваю руку назад, выкручивая так, чтобы он не смог ее удержать. Мои руки вспотели.
— Я не ждала от тебя понимания, — вытираю руки о край рубашки, осторожно двигаясь к комоду. — Уверена, напади они на Искренних, а не на Отреченных, ты бы позволил пристрелить свою семью, не моргнув и глазом. Но я не такая, как ты.
— Стифф, осторожнее со словами, когда говоришь о моей семье, — он движется вслед за мной к комоду, но я аккуратно перемещаюсь, так что нас разделяют ящики.
Я не собираюсь раскрывать место хранения жесткого диска, пока он здесь, но и дорогу ему уступать не хочу.
Его глаза скользят по комоду за мной, затем налево, как раз туда, где спрятан жесткий диск. Я хмурюсь на него, а затем вижу что-то в его кармане, чего не заметила прежде — прямоугольный выступ.
— Дай это мне, — говорю я. — Сейчас же.
— Нет.
— Дай это мне, или так ты мне даже поможешь.
