Вопрос первый: от кого вы получили чертежи подводной лодки Дворжицкого?
— Подлец! Я не буду ни на что отвечать, а вы и ваш император дадите во всём отчет короне!
— Как вам будет угодно, сударь; в Фонтанке места много, — сухо поклонился генерал, развернулся и пошёл прочь. А трое бандитов — или не бандитов? — снова обступили Хинтерроу. Главарь вынул свой страшный нож, хриплый — гирьку на ремне, а третий — молоток на длинной ручке. И тут сэр Адриан отчетливо осознал, что сейчас его убьют уже без дураков. А кто там даст отчёт короне, и даст ли вообще — об этом он уже не узнает…
— Господин Енгалычев! — взвизгнул он, совсем, как поросенок на бойне, — Стойте! Вы меня не так поняли!
Но тот уходил, не замедляя шага и не думая оборачиваться.
Громила со шрамом занёс уже руку; звенел ремень, так стремительно вращая гирю, что она слилась в один сплошной чёрный диск.
Хинтерроу в отчаянии упал на колени и простёр руки к удаляющемуся генералу:
— Ваше превосходительство!! Простите!! Всё, что угодно, всё, всё!!
Енгалычев, наконец, остановился, но не оборачивался.
Он стоял, как бы раздумывая: всё-таки уйти или вернуться? Прошло несколько ужасных для англичанина секунд. Его цепко держали за ворот, нож опять упирался ему в горло; бандиты смотрели в спину генералу и только ждали сигнала, того или другого. Неужели конец? ах он, дурак…
Енгалычев всё-таки обернулся.
— Ну? Первый вопрос.
— Старший чертёжник Главного инженерного управления Военного министерства Цимбалевич, ваше превосходительство!
— Ещё один поляк… А кто в Главном штабе? Я имею в виду план строительства крепостей на западной границе.
— Ротмистр Довбор.
— Довбор-Мусницкий?
— Точно так, он самый!
— Опять ясновельможный пан. А в МИДе? Живей, Андрюшка!
— Титулярный советник Никитин.
Енгалычев кивнул головой — англичанина сразу же отпустили — и пошёл прочь; трое громил заторопились следом. Все сели в одну карету; когда отъехали, генерал сказал:
— Да, запашок ещё тот. Обделался наш британский лев.
Качественно ты его, Виктор, напугал! Пари держу — всю свою жизнь вспомнил.
— Его бы за такие дела натурально надо было в Фонтанке утопить, — хмуро ответил Таубе, сдирая со щеки приклеенный «шрам». — Готовить цареубийство в стране пребывания…
— Хинтерроу нам полезнее живой. Он же не станет докладывать начальству, как с перепугу заложил всю агентурную сеть… Значит, останется и сама сеть. Тогда мы сможем качать через неё на Альбион ложные сведения.
