– Чем больше времени вы мне дадите, тем дольше я смогу нашептывать ей на ушко ваше имя и расписывать ваши многочисленные достоинства.
– Что ж, ладно… Будь по-твоему, – нехотя согласился Терлоу. – Но помни: я не собираюсь ждать вечно.
Кэтрин вышла из своих покоев лишь перед самым ужином. Как и подобает безутешной вдове, она была в черном платье со строгим высоким воротником. Этот мрачный наряд немного оживляли лишь рюши из белых кружев. Платье подчеркивало болезненную бледность Кэтрин, и женщина казалась измученной и изможденной.
Волосы ее были убраны назад, перетянуты шнурком и уложены строгим узлом на затылке. Темные круги под глазами говорили о долгой череде бессонных ночей… На Кэтрин не было никаких драгоценностей, кроме обручального кольца, но это не умаляло ее красоты, а только подчеркивало хрупкость и ранимость."
"Кэтрин медленно спустилась по лестнице. Колени у нее дрожали, руки тряслись от страха, но лицо оставалось спокойным. Борясь с тревожными предчувствиями, она немного постояла внизу, но потом собралась с духом, гордо расправила плечи и решительно направилась в кабинет.
– Войдите, – откликнулся Терлоу, когда она постучала в дверь.
Услышав его голос, Кэтрин невольно вздрогнула, но, собравшись с духом, решительно открыла дверь. Со стаканом виски в руке, Терлоу развалился в кресле, задрав на стол ноги в грубых башмаках. От этого зрелища Кэтрин стало дурно, и ей пришлось схватиться за дверь, чтобы не упасть.
Терлоу вскочил и бросился к ней; осторожно поддерживая за талию, он подвел ее к креслу, усадил, а сам опустился перед нею на одно колено.
Его огромные ручищи накрыли ее хрупкие пальчики и нежно сжали.
– Я искренне оплакиваю Шона, – пророкотал он. – И очень сожалею, что недостойно вел себя прежде… Ну, когда я…
«Пытался изнасиловать меня», – подумала Кэтрин.
– … не смог совладать со своими чувствами, – закончил он.
Кэтрин кивнула, лицо ее оставалось печальным, в то время как в душе она вся кипела.
Грязная свинья! Если бы он сражался на стороне Шона, то битва при Фарсетморе закончилась бы по-другому и Шону вместе с Макдоннелами не пришлось искать убежища в замке Данлюс. Этот негодяй так же виновен в его смерти, как и его убийца.
Боясь, что глаза могут выдать ее мысли, Кэтрин потупилась – и увидела у Терлоу за поясом кинжал. С трудом подавив страстное желание выхватить его и всадить Терлоу в грудь по самую рукоятку, женщина со вздохом отвернулась.
