Автор
В ангаре сгущались тени, где он провел последний испытательный срок. Бет переживала расставание с любимым местом работы и дыханием в груди чувствовала приближение новых вызовов. Взаимоотношения исчерпали свою силу, но осталась нерешенная судьба этого пространства — готовилась лирическая перезагрузка или тихий уход?...
— Я согласился бы с вами, если бы нам предстояло проболтать в Кейп-Норде всю зиму, то и дело сталкиваясь друг с другом в бакалейной лавке или у зубного врача.
Бет хотела было поспорить, но отвечать на вопросы о ее планах и ожиданиях — означало бы уйти в глухую защиту. Она чувствовала, что с Данком Хаммелом надо придерживаться другой тактики и задавать вопросы самой, поэтому немедленно спросила, где у него ванная.
— Рядом со спальней, — неохотно ответил он, убирая со стола грязные тарелки.
В ванной было очень чисто.
Она смочила запястья холодной водой и села на край ванны, спрятав лицо в ладони. Ее душа ликовала, как у пятнадцатилетней девочки, она готова была запеть. Он целовал ее! Бет встала и ополоснула щеки.
В соседней комнате ее ждал вовсе не безусый подросток, сын богача, умеющий потрясающе целоваться.
Бет негромко застонала и снова ополоснула лицо, чтобы охладить и свое любопытство, и свое желание.
Личная жизнь, карьера и явная неугомонность Данка Хаммела ее не касаются. Она поцеловала его. Он ей понравился. Она удовлетворила свое любопытство. Достаточно!..
Бет вышла из ванной, освеженная и успокоенная.
Элизабет провела ладонью по стеганому одеялу и встала на колени.
— Чудесно, — прошептала она самой себе, погладила резьбу на ножке и сунула руку под одеяло. Посреди задней спинки красовались две выпуклые раковины. На левой из них было вырезано «ДСХ». На правой оставалась только выемка, но резьба на левой казалась совсем свежей и даже незаконченной.
