Сюда попросту ссылали плоды греха высокородных. А еще через пятьдесят лет, когда пост директрисы заняла Иветта Лармонг, от привычных устоев не осталось и следа.
Орден Магнолии основали вдовы и бесприданницы благородной крови. Те, у кого были деньги, но не было детей, или те, у кого не было возможности выйти замуж, но имелось образование.
Старые девы и желчные жабы стали воспитывать сирот женского пола.
Все верно, среди покорных были только девушки. И к своему ужасу, могу сказать, что многие хотели попасть сюда на обучение.
Образование, которое давалось девочкам, ничем не уступало образованию монарших особ. Мы получали знания во всех областях науки. Если не больше.
До исполнения восемнадцати лет мы проходим общий курс, но после обучаемся согласно направлениям, к которым у каждой из нас имеется талант. Правда, чаще выбор происходил по воле и желанию покровителя. Неудивительно, что большинство девушек вышли отсюда искусными куртизанками.
Злость, что копилась во мне годами, никак не находила выхода. Я сама загнала себя в эту клетку, обещая названой матушке всегда оставаться в тени, не выделяться и не показывать характера.
Семнадцать лет я стойко терпела унижения в этом проклятом пансионате, но больше сил у меня нет.
Злобная и завистливая тварь, сестра Риа, – тоже бывшая воспитанница Ордена Магнолии. Абсолютно все знали, что она в свое время была мишенью для издевательств. Как только ее не унижали. Она единственная, кто остался в пансионате после выпуска. В силу природной тупости и уродства сестры Риа ни одно направление ей не подошло, а покровителя у нее не было.
Ее бы выкинули на улицу, безжалостно, как ненужную, давно измочалившуюся тряпку, но…
Эта подлая женщина умудрилась оказать какую-то услугу директрисе, и та оставила ее в пансионате, отведя ей роль почтенной дамы при классах общего курса. Она ничего нам не преподавала, только следила за дисциплиной. Была нашей надзирательницей. Уверена, после смерти Риа будет гореть в аду.
И наказание: три дня без еды и воды, три дня без сна! Я яростно терла лицо, смывая с себя злость и раздражение.
Холодная вода бодрила и успокаивала. Не в первый раз получаю наказание и, боюсь, не в последний. Покрасневшие, чуть припухшие глаза смотрели на меня из зеркала. Бледные, практически бесцветные губы; тонкий, слегка длинноватый нос; тусклая, полупрозрачная кожа и светло-серые глаза – так выглядит мое лицо.
Бледная Моль, как прозвали меня «подруги»-пансионерки.
Бледная Моль – это результат труда названой матушки.
