Кусок какой пиццы мой подзащитный украл у вашего мужа?
– Я уже трижды рассказывала, но повторю: пицца пепперони.
– Вы уверены?
– Конечно, – фыркнула она.
– А у меня есть другие данные. Вот чек, – я извлекла его из кармана пиджака, – в котором говорится, что вы заказывали четыре порции лазаньи, сырную тарелку, вино и… – я выдержала паузу. – И-и-и, пиццу с ана-на-са-ми! – произнесла изобличительно, с удовольствием слушая ошарашенный гул присяжных и зала. – А это! – я повысила голос, чтобы меня было слышно.
– Многое меняет.
– Тише! – крикнул судья. – Тише! У-у! – крутанул головой почти на сто восемьдесят градусов, пугая меня и “безутешную” вдову.
– А теперь скажите, вы бы стали красть пиццу с анансами? – спросила присяжного, что сидел ближе всего ко мне.
– Нет.
– А вы? – я обратилась к следующему.
– Мама-миа! Я бы под дулом пистолета не стал ее есть. Пицца с ананасами – это противоестественно! – мужчина горячно вскинул руки.
– А вы? – я шла вдоль присяжным.
– Боже упаси!
– А вы?
– Нет!
В зале все сильней гудели голоса, судья вскинул крыло с зажатым молоточком в воздух и принялся усердно колотить по столу.
– В связи с новыми уликами, подсудимый признается невиновным! Невиновным! – повторил он, случайно запуская молоточек куда-то в зал. – Пицца с ананасами, – сокрушался. – У-у! Тише! Но кто же убийца? – спросил у меня и выпучил огромные глаз.
– Она! – я с уверенностью указала пальцем на вдову Иванову. – Это она отравила собственного мужа, после того, как намекнула о разводе.
Но по брачному договору в случае развода, она бы осталась ни с чем. И поэтому пошла на такой решительный шаг.
– У вас нет доказательств! – взвизгнула шатенка, совершенно забыв о роли вдовы.
– Есть. Вот копии брачного договора и фотографии на которых вы в обнимку с водителем вашего покойного супруга.
В зале образовалась восторженная тишина и спустя мгновение разразилась громкими аплодисментами и довольным уханьем судьи.
– Спасибо, – я не сдержала порыва поклониться присутствующим.
– А вы, – обратилась к прокурору, – съешьте от зависти свой галстук, – сунула в рот суслику крохотную полоску ткани. – Да, я богична! – выдохнула себе под нос, возвращаясь к своему месту.
– Качаем!
– Качаем адвоката Перову!
Я даже не стала сопротивляться, когда присяжные подхватили меня ну руки и принялись раскачивать, только почему-то не подбрасывая в воздух, как полагается, а из стороны в сторону.
К покачиваниям прибавился настойчивый голос.
