— Это первое о чем я поинтересовался садясь в самолёт.
Я переступаю через сарафан, откидывая его в сторону, чтобы не мешался. Взору любимого открывается мой небольшой выпуклый живот, к которому он тут припадает и покрывает поцелуями, спускаясь все ниже, стаскивая с меня трусы.
Между ног становится слишком влажно, неприлично хлюпающе. Я схожу с ума от этого мужчины: от обычного взгляда, лёгкого прикосновения, страстного поцелуя. Он управляем моим телом и эмоциями, как кукловод, дергает за нужные ниточки и я поддаюсь.
— Думаю, что наступило время опробовать новую кровать.
Он все рассчитал, как оказалось, сюда даже были перевезены наши вещи и застлана кровать хрустящим постельным.
Дьявол раскладывает меня на белоснежной простыни, рисуя только понятные ему узоры из моих локонов, любуясь мной так откровенно, что я смущаюсь. Несмотря на то, что последний месяц я постоянно находилась на солнце, придавая своей коже золотистый цвет, моя кожа все равно отдаёт молоком в сравнении со смуглостью Дьявола.
Лука стаскивает штаны, которые я успела расстегнуть еще на кухне, и поло, отбрасывая все на пол, и снимая боксеры, демонстрируя своё идеальное тело и мощный член, напоминающий биту.
Ежедневные тяжелые тренировки закалили его, делая машиной, созданной для убийств, на его теле было множество шрамов. Какие-то из них были мелкие и еле заметные, а многие были бугристыми и растянутыми, но ни один из них не портил его красоты.
Он склонился надо мной, проводя рукой по моим губам, венке на шее и переходя к ложбинке между грудей, животу и задерживаясь на пупке, спускаясь к горящему клитору.
Лука накрывает ладонью мою промежность и я уже на грани, хватаю простыни, потому что все моё тело рассыпается на атомы."
"Дьявол хватает губами мой сосок, играет с ним, посасывает его, грудь пульсирует, а между ног затягивается узел, готовый порваться в любую секунду. Властная рука моего мужа направляет меня, я раздвигаю послушно бедра, позволяя ему устроиться между моих ног.
Лука очень нежен, нетороплив и ласков. И только Богу известно, каких титанических усилий ему стоит быть таким аккуратным. Он направляет в меня член, раздвигая складочки и растягивая меня. После этих месяцев воздержания, даже несмотря на обильную смазку, мне так трудно его принять, стенки сжимают его ствол и ласкают.
Мой громкий стон мешается с его хриплым рыком. Я дышу рвано.
