В костюме в клетку стоял Оливер Спайк, собственной персоной. Гневный и серьезной. И я облегченно выдохнул.
Глава 4
— Оливер… — голос Чернышева стал глуше, а напыщенное лицо стало испуганным. — А ты здесь какими судьбами?
— Зашёл проведать старых друзей. — Спайк стремительно зашёл в палату и остановился у нас, не отрывая уничтожающего взгляда от собеседника. Я отчетливо вспомнил, почему Оливер был единственный человеком, который противостоял Луке. Его главный конкурент по жизни во всем.
Не уступающий ему в росте и ширине плеч, решительный и смелый.
Он возвышался над всеми нами."
"— Так мы можем проведать их вместе. — Михаил только пытался казаться смелым, но на самом деле он уже понял, что ему тут ничего не светит. Оливер все еще служил, уже в ФСБ, его звание и подразделение было засекречено.
— Алиса находится под моей защитой. — он так спокойно это сказал, как будто это уже давно решённое дело. Словно имел право такое говорить.
Черт.
Перед Дамаском эти двое подрались из-за Алисы, переломали половину столов в баре.
Оливеру хотелось позлить Луку, обыграть его, увести у него девушку. Теперь уже жену. Соперничество во всем. Сначала в Армии, потом один остался служить, другой ушёл. Конкуренция продолжилась по роду деятельности, по уровню власти, по охвату влияния. Пока этим двоим удавалось сосуществовать.
Чернышев позеленел и попятился назад, переваривая полученную информацию. Через несколько часов все будут знать, что женщина Луки Гроссерия перешла к Спайку. Господи, да он воскреснет только ради того, чтобы убить меня за то, что я допустил такое.
В этот момент хуже Чернышева выглядели только мы трое, беспомощно рассматривающие Оливера. А что было сделать?
— как Вы?
— Ахуенно, разве не видно? — Макс перебрался на постель Алисы. И теперь с нескрываемой ненавистью смотрел на Оливера. Нужно отучать пацана разговаривать так, столько материться. С этим всем хаосом никакого воспитания.
— А пацан с яйцами. — усмехнулся сослуживец. — Тебя как зовут?
— Я Макс Гроссерия. А ты кто такой?
Пожалуй, в этой комнате единственный мужик с яйцами действительно был Макс.
Или это детская бравада, не понимание реальности?
— Оливер Спайк, не знал, что у Луки есть сын.
Все промолчали, никто не ответил на его непоставленный вслух вопрос. А Макс только спину распрямил, гордо вздёрнув подбородок.
Алиса.
— Как ты? — его мягкий и сильный голос убаюкивал, я помнила его именно таким. Человек, который не боится Луку Гроссерия. Мужчина с бутылкой виной.
— Не очень.
