Стоявший у кресла инструмент защелкал лапами-манипуляторами, словно собираясь предупредить своего хозяина о ловушке. Лекарь усмехнулся и шагнул в сторону, но я ловко бросил лассо света, которое перевернуло кресло, швырнув его под ноги Белову. Филипп Прохорович успел активировать броню, но громоздкий предмет сбил его с ног. Послышался грохот, тяжелый удар, и Белов рухнул на пол, выронив клинок. Я же шагнул к нему. Лекарь взглянул на меня, но в этом глазах не было растерянности или страха. В расширенных зрачках плясало лишь безудержное веселье.
У меня даже возникло ощущение, что это тоже было частью продуманного плана Белова.
— Вы смогли застать меня врасплох, мастер Юсупов, — прохрипел он. — Признаться, не ожидал такой подлости от светлого. Хотя, про это мы уже говорили. Вы не совсем светлый. Волк в овечьей шкуре, как любят называть жрецы таких как вы.
Только теперь заметил едва различимую ауру, которая окутала Белова. Голова резко закружилась, и я с трудом удержал равновесие. Кровь словно забурлила, по венам потек жидкий огонь.
Но это было очень приятное ощущение. Клинок окутало серое пламя. Я удивленно посмотрел на свои руки. Силовой доспех тоже менял цвет.
— Мальчик разозлился, — довольно хихикнул лекарь. — И сила начала менять оттенок.
В памяти стали всплывать формулы новых плетений. Такие, о которых я никогда не знал. И они были настолько сильными, что я опешил.
Лекарь довольно щерился, сидя на полу. О том, чтобы поднять оброненное оружие, он, казалось, даже не помышлял. Это начинало раздражать еще больше.
Ситуацию изменили два образа, которые внезапно всплыли в голове. Первым был дядя, который недовольно насупил брови и погрозил мне пальцем:"
"— Гнев — это порок. Гнев заставляет бойца делать ошибки, — послышался в голове голос старшего Юсупова.
Эту фразу он часто повторял, когда еще подростком, я тренировался с ним в фехтовании. Даже будучи хромым, дядя легко меня обставлял. И от череды неудач я начинал впадать в ярость. Но мой наставник вдруг опускал тренировочный клинок и спокойно говорил эту фразу.
Вторым образом почему-то была Виктория. Которая улыбнулась мне и произнесла:
— Вы сможете это преодолеть, Василий Михайлович. Я верю в вас. Вы сильный.
И хотя я понимал, что девушка бы никогда не сказала подобного и я лишь выдавал желаемое за действительность, все же глубоко вздохнул, отгоняя черную злобу. Опустил клинок. Взглянул на Белова. И спокойно произнес:
— У вас не вышло.
Лицо темного лекаря вытянулось от удивления.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
