– Пусть так, – шепчу, глядя на запертую изнутри дверь, – со мной чёрные бриллианты Саттонов, доверху заправленные магией. Если понадобится – вступлю в неравный бой с целой армией.
До рассвета я так и не засыпаю. Лишь время от времени проваливаюсь в лёгкую дрёму. Как только замечаю светлеющий край горизонта в окошке над крышами зданий, вскакиваю с постели, выхожу из комнаты и торопливо покидаю дом.
На улицах встречаются лишь редкие прохожие. Дворники ещё вооружаются мётлами, лениво перебрасываясь дежурными фразами.
Я держусь в тени, прижимаясь к холодным, каменным стенам домов. Вспоминаю путь, подсказанный кучером, и уже через полчаса передо мной открывается городская площадь, где установлен внушительный помост.
Глава 58
Лёгкие сдавливает стальным обручем, вынуждая меня задыхаться от отчаяния. Моё сердце бешено колотится, слёзы застилают глаза, но я упорно смотрю на помост, где вскоре окажется лорд Райвэл Саттон.
Я должна ему помочь!
Должна спасти его, моего любимого мужа, моего единственного и неповторимого дракона.
Без него в жизни не останется смысла, и даже если я не умру, то до конца своих дней буду влачить жалкое существование.
Вокруг меня собираются люди, спешащие посмотреть на первую за долгое время публичную казнь.
Никому из них нет дела до моего горя.
До того, что жизнь рушится на части.
Я пытаюсь протиснуться сквозь толпу, расталкивая прохожих, не обращая внимания на недовольные возгласы.
Каждая секунда на счету.
Куда бы пробраться? Встать там, где меня не увидит король, не поймает стража, но оттуда я смогу передать заряженные драгоценности Райвэлу.
Страх сковывает тело, мешает дышать.
Что, если у меня не получится?
От этих мыслей темнеет в глазах, подкашиваются ноги.
Но я не могу сдаться, не имею права.
Я должна бороться до конца, должна быть рядом с ним в этот страшный час.
Люди вокруг оживлённо чешут языками, предвкушая жестокое зрелище. Отовсюду до меня доносятся обрывки фраз:
– Даже сильнейшие мира сего не могут противостоять Его Величеству!
– Так ему и надо!
– Король знает, как сбить спесь и внушить страх в подданных.
– Не жалко, сам виноват!
Меня охватывает ярость пополам с отчаянием.
Как они могут? Почему так жаждут зрелища чужой смерти?
– У вас есть хоть капля сочувствия? – спрашиваю дрожащим голосом у двух дородных женщин, сжимая кулаки до белых костяшек.
– Тебе чего, пацан? – недовольно огрызается одна них них в ярком цветастом платье.
В день казни оно кажется плевком в лицо лорда Саттона.
