С одной стороны, он хотел бы как можно точнее выполнить поручение президента: вернуть Жанну в Москву и прекратить хотя бы на время безумие, взбалтывающее жизнь двух республик, в идеале, быть может, восстановить прежние отношения учителя и ученика; правда, краем сознания он догадывается, что это уже нереально, а с другой – он страстно жаждет совершенно противоположного: чтобы самоуверенная, наглая, зазнавшаяся девчонка, с такой легкостью разрушившая его мечты, бросилась бы в отверзающийся провал и там свернула бы себе шею.
Потому что Кармазанов и в самом деле ничего не прощает. Чем хуже, тем лучше – вот лозунг его теперешнего настроения. Если не удастся так, как надо ему, пусть не удастся никак. Разрушение – это то, от чего он испытывает какое-то острое удовольствие.
Правда, на пару мгновений его охватывает смятение. Вертолет приземляется на пригорке, откуда идет пологий спуск в пойму реки.
Собственно лагерь располагается вдоль ее стекловидного уплотнения. Фантастическая картина вдруг распахивается перед Кармазановым. Он видит сотни, может быть, тысячи желтых костров, заполнивших берег. Где-то играет магнитофон, а где-то слышна гитара, выплескивающая переборы. В центре лагеря пляшут – вскрикивая и мерно ударяя в ладони, а у меньших костров – сидят, зачерпывая из котелков дымящуюся похлебку. Звуки разлетаются до краев южной ночи: легкая музыка, голоса, стук топориков, взрывы безмятежного смеха… Это – целый мир, вызванный к жизни волей одного человека.
Вероятно, так же кочевали когда-то древние степные народы. Кармазанов прямо-таки потрясен масштабами происходящего. Одно дело – читать об этом в газетах, видеть по телевизору, и совсем другое – узреть великое смешение языков собственными глазами. Костры – будто угли, из которых займется стихия пожара.
Размах огненного простора будоражит воображение. Кажется, что этот грандиозный поток сметет все преграды. Тем более, что пока они в сопровождении одного из братьев Степано, держащего руку подмышкой, с оружием, как сразу же догадывается Кармазанов, спускаются по травяному откосу к штабной палатке, Зайчик, с ироничным почтением встретивший «господина советника», успевает прочесть ему целую лекцию о «Русской армии».
