Затем направилась в редакцию.
Хейзел, как обычно, сидела за своим письменным столом. Увидев Люси, она сказала:
— А я думала, вы сегодня не придете. Наверное, вчера в таверне работали допоздна? — Внимательно посмотрев на Люси, она воскликнула: — Боже милостивый! Что с вами, дорогая? Что случилось?
Люси не собиралась ничего говорить Хейзел, но, не выдержав, все рассказала — рассказала во всех подробностях, а затем разрыдалась.
— Дорогая, а вы уверены, что эта женщина — действительно его жена? — Хейзел подвела Люси к стулу с мягкой обивкой и усадила ее.
— Скажите, вы говорили об этом с Себастьяном?
Люси покачала головой:"
"— Я не могу. Я не представляла, что с кем-то вообще смогу об этом говорить. Даже с вами!
— И он не приходил к вам, не разыскивал вас? — Люси пожала плечами:
— Я не знаю… Не думаю, что он меня разыскивал. Но даже если бы он и искал меня, ему не удалось бы меня найти.
— Где же вы остановились?
— У Чарли Уайта. Но только вы, пожалуйста, не говорите Себу!
Хейзел нахмурилась и с упреком в голосе спросила:
— Как же вам пришло в голову переехать к Чарли? Как вы могли так поступить?
— Нет-нет, это не то, о чем вы подумали.
— Люси снова всхлипнула. — Просто папа, Дасти и я… мы решили на время перебраться к Чарли. А он сам спал на скамейке в пекарне.
Хейзел сокрушенно покачала головой и проговорила:
— Знаете, никак не могу поверить, что Себ мог с вами так поступить. Но даже если все это правда, то почему же вы, дорогая, так убиваетесь? Мне очень неприятно напоминать вам об этом, но разве не предполагалось, что ваш брак с Себом будет временным и что через месяц он будет расторгнут? Ведь так?
И тут Люси вдруг сообразила: вчера, когда в город приехала настоящая жена Себастьяна, прошел ровно месяц с тех пор, как они с Себастьяном поженились.
Памятная дата!
— Да, вы правы, — кивнула Люси. — Я не имею права жаловаться. Договор истек, но…
— Но вы взяли — и влюбились в Себа, не так ли? И в глубине души лелеяли надежду, что он, возможно, не захочет с вами разводиться, верно?
Глаза Люси снова наполнились слезами, и она прошептала:
— Да, но…
Хейзел по-матерински обняла ее и похлопала по плечу.
— Что же вы теперь будете делать? Уедете отсюда?
— Папа считает, что это — единственный выход. Но я пока не могу решить, как поступить.
— Разумеется, это ваше дело, но мне будет очень грустно, если вы уедете отсюда. И не только из-за колонки Пенелопы!
Мысль о колонке Пенелопы придала Люси силы, которые ей требовались, чтобы жить дальше.
