Не понимаю, что я нашла в этом чудовище, и почему меня к нему так сильно тянет вопреки всему?
Мне приходится приблизиться к его лицу почти вплотную, чтобы услышать, что он говорит.
— Разрешим друг другу иных партнеров, — совсем горячо, меня опаляет.
От ревности, от смысла сказанных им слов.
Сердце будто бьется в агонии, кровь, напротив, бушует. Тело живет отдельной жизнью.
— Как фантазия, да?
— Да. Клянусь, если кому-то из нас не зайдет, мы прекратим сразу же.
— А если зайдет? Если тебе понравится постоянно трахать других, а не меня?
— Этому не бывать! — уверенно заявляет Ян.
— Ты всегда будешь на первом месте. Всегда…
Когда-то он клялся, что я буду единственной, а теперь за мной появится целая вереница…
Может быть, они все уже там, но я их просто не замечала.
Страшно обернуться.
Внутри меня бьется мысль в агонии: я вообще не хочу пробовать! Не хочу…
Я не задала ни один из этих вопросов.
Даже тот, что свербил на языке: смогу ли я его принять, как раньше, если буду знать, что он наслаждался другой женщиной? Не просто подозревать, но быть уверенной в этой?
Мне кажется, мы оба катимся в бездну, скрепляя адскую сделку поцелуем.
Но не отступаем.
Глава 16
Жена
Потом мы обсуждаем правила.
Разумеется, не в кафе. Мы отправились по своим делам, офисам…
Вечером, дома за ужином принялись обсуждать.
Четкие, ясные, понятные правила…
Это не просто свод правил, это целая продуманная карта легализованной измены.
Одна часть меня немного восторгается Яном — он хорошо все продумал, предусмотрел.
Я просто в каждом слове узнаю своего мужчину именно таким, каким я его люблю — уверенным в себе, иногда даже чрезмерно, монолитным, продуманным. Для кого-то даже скучным. Но только не для меня. Я же знаю, какой он горячий и неправильный под этим идеальным пиджаком и образом хорошего парня.
Ни хуя ты не хороший, Ян, рвется с моего языка.
Но я прикусываю кончик, чтобы не сболтнуть это вслух.
Правила простые и, кажется, довольно понятными…
Не верится, что мы обсуждаем с мужем это.
На миг смотрю на нас будто со стороны. Мы ведем умные беседы о том, как сходить налево так, чтобы это не считалось изменой. Ничего не могу с собой поделать, мысленно я это так и называю: легализованный левак, и все!
Наш разговор прерывается входящими видеозвонком от мамы, оказывается, что с маминого телефона звонят дети.
— Бабушка отошла, — сообщает сын.
— Мам, мы соскучились! — безапелляционно добавляет дочь.
