Муж багровеет:
— Это…другое.
— Охренеть не встать. То есть, тебе — можно! А мне — нет… Да пошел ты!
Схватив вазу с цветами, швыряю в него.
— И забери свой вонючий веник. Я сто лет назад разлюбила орхидеи и много раз тебе говорила об этом. Но ты ничего не слышишь! Кроме себя самого… Эгоист! Больше не хочу жить с тобой под одной крышей! Собирай свои шмотки и…
— Хочешь, чтобы я съебался?
— Да! — кричу во весь голос.
Через миг муж молча достает чемодан и начинает бросать в него свои вещи.
Глава 3
Жена
На следующий день
— И ты вот так его отпустила? — ахает Алена.
— Вот так, блин, просто?! После стольких лет брака, Лана! У вас двое детишек…
Я скриплю зубами. Да, я поплакалась подруге, с которой мы с пятого класса школы вместе.
Думала, она меня поддержит, но Алена цокает языком и смотрит на меня с осуждением.
— Дура! — припечатывает она. — У вас семья, дети, достаток. Ты каким местом думала, упуская такого мужика? О, я знаю! Ты распустила гордый павлиний хвост, а под ним — обычная, куриная, блин, жопа, которой ты думала, выгоняя мужа!
— А что ты предлагаешь? Надо было сказать ему: «Да, дорогой.
Конечно, дорогой! Иди и еби кого хочешь, дорогой! А потом ко мне приходи, и я тебе глоткой возьму?» Так, что ли?! — говорю возмущенно.
Тьфу, настроение окончательно испортилось!
Я раздраженно бросаю трубочку молочного коктейля. Сладкий напиток с клубникой резко потерял свой приятный вкус.
К тому же я говорила слишком громко и, кажется, привлекла к себе внимание мужчины со стороны.
Чувствую, он на меня смотрит.
Высокий, в яркой пляжной рубашке навыпуск поверх светлых брюк. Загорелый, с выгоревшими русыми волосами, словно прилетел прямиком из каких-нибудь жарких тропических стран.
— Извините, — говорит с улыбкой, приподняв очки.
Улыбается. На щеках — задорные ямочки, у моего мужа тоже есть ямочки на щеках. Такие милые, вкусные, любила их трогать пальчиками…
Сердце сгорает от ревности и боли.
— Вы мне кое-кого напомнили, — продолжает говорить мужчина, подойдя ближе. — Скажу сразу, извините, если ошибся.
— Ближе к делу, мужчина. Я здесь с подругой, и мы заняты беседой.
— Да, я кое-что… кхм… услышал, — кивает беззаботно.
Жар залил мою шею и лицо, хотя, какого черта? Это мой кобель-муженек должен стесняться, а мне стесняться нечего, бравирую.
Но, как ни крути, я чувствую себя униженной и пристыженной!
Нет ничего хуже, чем быть надоевшей женой.
Нет ничего больнее, чем быть той, которой изменяют.
Это всегда так унизительно для женщины.
