Да и самое страшное: даже сам Альдор не отрицал, что после того, как отсидит срок в темнице, он начнет убивать… из мести за брата. И внутри Феба взметнулось что-то темное и отвратительное. Будто магия смерти, попробовав крови, но не вкусив клятвы, потребовала закончить начатое. Феб хищно сверкнул глазами, приблизив лицо Райнора к себе еще ближе. И прошипел:
– Думаешь поиграть в благородство, Райнор? Так вот, его никто не оценит! У тебя нет другого выбора. Либо ты клянешься и принимаешь мои условия, либо твой брат умрет.
Подумай об этом. Что выберешь?
– Не смей его трогать! – голос Райнора прозвучал слишком звонко, пронзительно, словно он снова превратился в ребенка, когда они с братом защищали друг друга от всех невзгод. – Со мной делай, что пожелаешь! Но к брату не приближайся! Зачем тебе, вообще, сдался мой побег, что ты теперь угрожаешь мне его смертью?! К чему этот шантаж?"
"«Как это жалко, должно быть, смотрится со стороны», – мелькнуло в голове у Райнора. Когда он, будучи слабее котенка от разошедшейся болезни, сам подался вперед.
И попытался свободной рукой ударить. Даже не по лицу, просто ладонью, кулаком в грудь отбиться, вырваться. Так мог биться разве что едва оперившийся птенец. Слабо трепыхаться. Но как Райнор мог иначе? Самому подставить Альдора под удар во время ритуала? Или сейчас, гордо отказавшись, бросив Фебу, чтобы делал, что хочет? Было в дознавателе сейчас что-то… нечеловеческое. От благородного молодого хищника, который протянул лекарство и пытался договориться, не осталось и следа.
На Райнора смотрел зверь, учуявший кровь. А на Феба… устремленный на него взгляд сверкнул яростью, едва не презрением. Шантаж братом Райнор прощать был не намерен!
Он и вправду плохо дрался. Как девчонка. Да что там? Шэрон более жестоко засадить кулаком могла, чем Райнор сейчас ударил. И снова… Феб ощутил непрошенную вспышку нелепой жалости. Когда лицо напротив побледнело от боли от резкого движения и замаха, Феб послал к черту все правила хорошего тона.
Схватил в охапку. Прижал к себе, осторожно скручивая руки, не давая слишком сильно дергаться.
– Перестань, – хриплым голосом проговорил Феб. – Ты себе вредишь.
Оба мужчины умолкли. Райнор сверкал недовольным, злым, колючим взглядом. Как разбушевавшийся кот, который набросился на дворового пса и мечтает выйти победителем.
«Не выйдет! – подумал Феб. – Я не струшу и доведу дело до конца!»
Феб не знал, что творилось с ним в тот момент.
