— Никогда, — кусаю, — так, — целую, — больше не делай. Я же чуть с ума не сошёл.
Одна моя рука в Лизкиных волосах. Сжимаю её затылок и толкаю на себя, чтобы языком проникнуть глубже.
Мне всё ещё сложно дышать, а сердце вообще сбилось с ритма, барабаня с бешеной скоростью.
Стоп-сигналом служат Лизины руки. Она упирается в мои плечи, стараясь отстранить. Мне нужно напоминать, что я обязан быть сдержанным.
Моментально выпускаю её из объятий и сажусь, показывая раскрытые ладони. Этот жест означает, что я всё понял и не притронусь к ней, пока она не попросит сама.
— Хочешь перекусить? — перевожу темы, подтягивая к себе пакет.
Там есть печенье, шоколад, какая-то выпечка. Я брал всё, что не нужно мыть и можно есть на берегу.
— Нет. Я…"
"С удивлением смотрю, как Лиза поднимает брошенную ленту и завязывает себе глаза. Снова.
— Лиз?
Она подаётся на мой голос, прикладывая палец к губам.
— Я… хочу попробовать. Сейчас хочу… Ты сказал, мы можем всё…
Её кожа со вкусом моря. Она, как и я, стоит на коленях, а мокрая футбола показывает больше, чем скрывает.
В моей голове паника. Она… готова… Не готов я.
Не ожидал, не подходящее месте и я тупо боюсь, что её накроет паника, хотя ни одной панической атаки у Лизы я не видел.
Во мне дохреналион гигабайтов информации, как себя вести и не навредить, но я торможу хуже девственника, впервые увидевшего женщину.
У меня, бл#дь, нет с собой защиты, но если я сольюсь, Лиза может больше не решиться. С её привычкой загоняться, она может себя накрутить до «он меня не хочет».
Это аргументы «за». Их мало, и тем не менее…
Я отвожу дрожащий палец, наклоняясь. Обнимаю её подбородок, фиксирую и приближаюсь к губам.
— В любой момент ты можешь сказать «нет». В любой, Лиза, — напоминаю и втягиваю нижнюю губу в свой рот.
Она такая сладкая, что во мне слипается всё. Это поцелуй нового уровня, и моим руками не нужно держаться в строго определённом месте.
Я сдерживаюсь, но частично. Трогаю и глажу с оглядкой на Лизино дыхание. Оно неровное и возбуждённое, на её коже мурашки, а твёрдые соски трутся через ткань футболки о мою грудь.
— Снимем? — спрашиваю, потому что должен спросить.
Плавно тяну трикотаж наверх, освобождая идеальное тело.
Лиза вздрагивает. Даёт себя раздеть и уложить спиной на плед.
Крошечные белые трусики с изображением котёнка и мои черные боксёры — всё, что разделяет нас.
Трогаю. Глажу. Целую.
Руки напряжены до боли, потому что передо мной самый хрупкий цветок. Я боюсь её сломать.
Целую. Глажу. Трогаю.
