Понимая, что я не собираюсь совершать никаких телодвижений, батя отдал приказ своим парням пробить личность девчонки, чтобы решить, подходит она нам или нет.
Нам, бл#дь."
"Наде подумать смешно, что они по-серьёзке собираются заковать меня в примерные мужья, пока отец укрепляет позиции.
Он так и сказал: мол, через пару лет курьерше билет в зубы и подальше отправить, чтобы не отсвечивала. А пока найти, узнать, обаять.
Имидж, бл#дь, народного избранника и примерного отца семейства с самыми что ни на есть демократичными взглядами.
— У тебя что-то случилось? — руки Сабины обвивают сзади, а к спине прижимаются влажные губы. — Ты напряжён…
— Не бери в голову, — накрываю её ладони, докуривая. — Просто устал.
— Отец на тебя столько свалил всего… Разве ты должен?
— Это моя работа, — усмехаюсь, прикрывая окно, — делать вид, что могу, умею, практикую. Перед выборами всегда пристальное внимание, сама же знаешь.
Алиева томно облизывает губы, не заостряя внимания на моих ответах.
Её проворные пальчики уже добрались до полотенца на моих бёдрах, где джентльмен в полной боевой готовности дёргается навстречу призывно распахнутому рту.
Не будь я так загружен, увлёкся бы процессом и не выпускал Алиеву до утра. Но долбанный устроенный цирк никак не выходит из головы.
— Захар, — пищит Саба, когда я, с разгона, тараню её горло. — Осторожнее!
— Да-да, извини, — бормочу, собирая длинные волосы в хвост. — Сейчас…
Невпопад что-то ещё говорю. К счастью, Алиева вновь увлечена процессом и не прислушивается к моему бреду.
Надо отдать должное её упорству: к финалу я уже полностью сосредоточен на ней, а спустя час, потраченный на лёгкий перекус, натягиваю её на барной стойке, смахнув стаканы.
Осколки утром уберет приходящая домработница, не до них. Я, бл#дь, реально соскучился по податливому женскому телу и тем ощущениям, которые оно дарит. Даже по хрипловатым стонам Сабы, которые иногда меня раздражают.
* * *— И всё-таки? — Алиева вышагивает по кухне в чём мать родила, отвлекая от изучения скинутых материалов.
Довольно скучная и скудная информация, раздобытая за ночь: детский сад, школа, вуз, подработка. В графе отца прочерк, мать — училка.
Да-да, я не просто выкуриваю одна за одной, а читаю ровные строки досье на Елизавету Александровну Суворову. Курьершу, которой недавно стукнуло девятнадцать лет, и которая по своей же тупости попала в поле зрения бати.
