Вот уже несколько недель тот числился пропавшим без вести, и кто знает, жив её мальчик или нет. Она проплакала несколько ночей, молясь драконьим богам, чтобы её дети вернулись обратно. Как сможет она смотреть в глаза мужа, думать не хотелось. Как только Осберт вернётся, отношения с Рейлингом завершатся. Он и сам должен это понимать. Каждый получит желаемое, но суть жизни такова, что она продолжается дальше.
— Эйра, на территорию замка прибыла карета, — оповестили её, и она тут же отдала распоряжение проводить Домиара в кабинет, где намеренно установила небольшой диванчик.
Оставаться наедине с молодым драконом в спальне было верхом глупости. Если прислуга лишь догадывалась о том, что происходит за дверьми кабинета, то при размещении в спальне можно было говорить открыто. А так Эменгар каждый раз выходила заплаканной, моля Рейлинга разыскать хоть какую-то весточку об Авилине или Эверилле.
Она сделала декольте глубже и зажгла свечи и ароматную траву, создавая определённую атмосферу. Шторы были закрыты и не пропускали свет.
Сердце билось в груди, предвкушая сладкие поцелуи.
— Я так соскучилась, — бросилась она в объятья мужчины, как только он вошёл в кабинет, и Осберт опешил от такой страсти, но заключил жену в объятья, и она тут же обхватила его за голову, впиваясь губами в его губы.
Почуяв неладное, отскочила, хватая свечу, и приблизила её к лицу вошедшего.
— Осберт⁈ — ахнула, забывшись. — Где Авилина? — вспомнила про дочь.
— Она внизу с двумя солдатами, — задумчиво ответил эйр, не понимая перемены в поведении жены.
— Ты ждала кого-то другого?
— Я? — удивлённо переспросила Эменгар, поправляя платье. — Нет, конечно. Тебя, — снова обняла его, но объятия вышли менее страстными, и сомнение закралось в душу Осберту.
— Как ты узнала, что мы прибудем? — допытывался он, проходя дальше в кабинет и поднимая с деревянного настила дымящуюся траву. — Подготовилась…"
"— Мне сердце подсказало, — лгала Эменгар, понимая, что с минуты на минуту может приехать Домиар. Следовало разыскать слугу и отправить его навстречу дракону, чтобы он развернул экипаж.
Только боги не были сегодня на её стороне. Она услышала голоса, понимая, что Рейлинг прибыл.
— Значит, сердце, — Осберт рванул на себя дверь, чувствуя, как гнев закипает в его душе, и быстро сбежал вниз, где застал дочь, двух охранников, приставленных Рудольфом, и молодого симпатичного юношу, который любезно беседовал с Авилиной.
— Рад вашему возвращению, — поклонился он молодой эйре.
