Это минералка. Она стекает по моему лицу. Такой униженной я еще никогда себя не чувствовала. От вопиющего хамства я теряю дар речи, не могу пошевелиться. Я растеряна и подавлена, не могу прийти в себя.
Алиса поднимается.
– Я расскажу тебе правду, – шипит она как змея. – Давно надо было это сделать.
– Алиса, уйди, – резко прерывает ее Кирилл. – Не усугубляй ситуацию, – он хватает Алису за локоть и тащит к выходу из ресторана. – Мы поговорим обо всем позже, не сейчас."
"Я вижу, что посетители с интересом наблюдают за нами.
Я все-таки устроила скандал. Понимаю, что мне надо вытереть лицо. Блузка намокла, капли воды тонким ручейком сбегают за лифчик. Беру накрахмаленную белоснежную салфетку, вытираю лицо. На ней остаются разводы от макияжа. Представлю, на кого я сейчас похожа.
– Ну что, довольна? – мечет в меня молнии вернувшийся муж. Он нервно достает бумажник, рассчитывается. – Пойдем. Хватит публичных разборок.
Теперь он тащит из ресторана меня. Я чувствую упадок сил. Ноги как ватные.
Сердце стучит неровно. Пытаюсь освободить локоть, но муж держит крепко, сдавливает до боли.
– Пусти, – шепчу я, – пусти.
– Не ори, – зловеще шепчет он в ответ. – Ведешь себя как последняя дура. На нас люди смотрят.
Мы выходим на улицы. Меня накрывает апатия. Мене вдруг становится все равно, что происходит вокруг. Мой уютный мирок рухнул, и я оказалась под его обломками. Парализованная и беспомощная.
Вижу, как в такси садиться Алиса. На прощанье она оборачивается, кивает Кириллу и лучезарно улыбается.
Он смотрит на нее мрачно, сдвинув брови. Взгляд колючий. Он зол на Алису. Но это не радует меня.
Мне кажется – Алиса плеснула в меня не водой, а вылила ведро грязи. Я физически чувствую ее. Она липкая, холодная, отвратительная. И я никогда от нее не отмоюсь…
– Идем, – тащит меня дальше. Мои ноги заплетаются, я повинуюсь мужу. Не могу сопротивляться. Не могу и не хочу. У меня на это нет ни сил, не воли.
Кирилл открывает дверцу своего внедорожника и подталкивает меня:
– Сядь, наконец, – раздраженно бросает мне.
Вспоминаю, что приехала на машине. Пытаюсь выйти, но Кирилл опускает руку на плечо, вдавливает в сиденье.
– Угомонись уже. Хватит на сегодня цирка. Не дури.
Повинуюсь и пристегиваю ремень безопасности. Машинально.
Внедорожник рвет с места. За окном как в калейдоскопе мелькают деревья, дома, неоновые вывески. Прохожие куда-то спешат, суетятся как муравьи в муравейнике. Окончен рабочий день.
