А еще завтра мы с тобой до загса добежим, подадим заявление. Замуж так замуж, поняла?"
"– Да! – счастливо засмеялась Марсель, снова уткнувшись ему в плечо. – Если б ты знал, как мне хорошо сейчас. Я будто снова родилась и падаю в ковшик больших и теплых ладоней. Твоих ладоней. Я буду тебе хорошей женой, сам увидишь.
Часть II
– Мам, ты дома? М-а-а-а-м!
Марсель проснулась, подняла с подушки голову, пытаясь понять, приснился ей Юркин голос или нет. Все-таки приснился, наверное. Все-таки предыдущая бессонная ночь перед экзаменом дала о себе знать, уже и не поймешь, где сон, а где явь.
Зато экзамен был последний в эту сессию. Героический экзамен, можно сказать. И сама она – героическая студентка. Второй курс медицинского за плечами остался, и ни одного завала. Хотя, если честно признаться. Если бы не мужнино любящее руководство и покровительство.
– М-а-а-а-м?! Ты дома или нет? Выгляни в окно, мам!
Точно, Юрка. Из школы пришел, наверное. Только зачем орать под окном на всю улицу? Обрадовался, что школьный год закончился и каникулы начались?
Марсель выглянула в окно – Юрка стоял на газоне, бросив портфель и радостно размахивая руками.
Рядом с ним, конечно же, Ленка Григорьева, верная подруга. Руками не размахивает, не улыбается и не подпрыгивает, твердо на земле стоит. Кажется, будто снисходительность проявляет к Юркиному подпрыгиванию. Даже немного обидно за Юрку стало. Нет, а чего такая снисходительная-то, подруга верная? Не нравится тебе, как Юрка подпрыгивает, иди домой, не стой на нашем газоне.
Поймав себя на этой слегка недовольной мысли, Марсель тут же и прикрыла ее приветливым в Ленкину сторону кивком. Действительно – при чем тут ее недовольство? Если Юрке такая дружба нравится. Тем более за Юркиной спиной маячит еще какой-то незнакомый мальчишка, крупный, смуглый, в белой рубашке с распахнутым воротом. Такой безупречно белой, что смотрится как вызов на фоне Юркиной в красно-синюю клеточку. Откуда этот мальчишка взялся, интересно?
– Что, опять ключи дома забыл? – спросила Марсель, моргая все еще сонными глазами.
– Ага, мам. Сбрось, пожалуйста.
– Сейчас, погоди.
Ключи, конечно же, лежали на тумбочке в прихожей. Юрка был безалаберным в мелочах, как всякий подросток. Впрочем, не всякий. Наверняка Ленка Григорьева ключей дома не забывает. Непонятно только – почему из школы не домой к себе идет, а вечно за Юркой тащится?
Юрка поднял с газона брошенные ему ключи, прокричал упреждающе:
– Мы голодные, мам.
