Древние личности принесли себя в жертву, сформировали оружие, сумевшее уничтожить не только фокарсианский флот, но и эскадру специально спроектированных кораблей, равных которым, как полагал Го-Лоит, попросту нет!
Он оказался в ловушке. Искаженные вертикали гиперкосмоса захлопнули все двери… кроме одной.
«Но прежде чем я воспользуюсь единственной оставшейся возможностью, нужно аккумулировать технологии этого мира», – яростно думал омни, подбирая с пола очередной кристалл…
Лицо Антона исказила гримаса боли.
Он не выдержал, сознание угасло, связь с ментальной сетью порвалась, едва ощутимые теплые нотки исчезли из мыслей Яны, вмиг затопив ее холодным, тревожным предчувствием беды.
Она резко свернула на ближайшей развилке дорог.
Боевая машина космодесанта, набирая скорость, устремилась к перевалу.
Глава 7
Первый мир. База тиберианцев. Две недели спустя…
Боевой мостик крейсера «Энтерпрайз», переоборудованный в информационный центр еще во времена правления адмирала Тиберия, наполняли голографические образы.
Антон сидел в кресле. К его виску был подключен черный глянцевитый шунт.
Лучшие техники из числа тиберианцев провели рискованную операцию. Под руководством Урмана, при активном содействии искусственных интеллектов научной палубы «Тени Земли», они адаптировали модуль технологической телепатии Антона, привели его к совместимости с системами прямого нейросенсорного контакта.
Затем через аналогичные операции прошли все, кто находился сейчас на мостике крейсера.
Образы, считанные из сознания Антона, визуализировались в информационном пространстве, – сотни голограмм воспроизводили события, прожитые им.
Явления, еще недавно необъяснимые, нелогичные, невозможные, находящиеся за гранью самых смелых гипотез, обретали статус аксиом, на которые теперь опиралось новое, формируемое здесь и сейчас мировоззрение.
Каждый из присутствующих понимал: ждать помощи не от кого. Уповать можно лишь на себя. Но тонкая грань неопределенности будущего все еще таила смертельные разногласия прошлого.
Тихо прошелестел механизм. Тонкий манипулятор отсоединил шунт от височного импланта Антона.
Растаяли образы, формирующие предысторию событий, он открыл глаза, встал, опираясь на руки Яны и Урмана. Они помогли ему дойти до кресла, а тишина тем временем сгустилась, стала осязаемой.
Тиберианцы из старшего поколения, боевой мнемоник Конфедерации Солнц, и человек, родившийся в иной вселенной, все еще не могли назвать себя единым целым.
