Она меня из армии не дождалась.
Татьяна рассмеялась, снова лбом прижавшись к стеклу.
Колеса стучали, деревья мелькали, куда она едет? Зачем? Ведь дома у нее нет!
– А вы почему из Москвы уезжаете? – опять привязался парень.
– Я не уезжаю, я убегаю.
– И я убегаю! Провалил экзамен в строительный техникум, проболтался в Москве еще два месяца, пока деньги не кончились, и вот – убегаю! Еле денег собрал на билет! Вы в какой вуз провалились?
– В самый главный.
– В МГУ что ли?! – изумился парень. Он был болтлив чрезвычайно, от него уже трещала башка, но все же он был лучшей компанией, чем тетки с копченостями.
– Можно сказать, и в МГУ.
– Ой, да не расстраивайтесь вы так! В следующем году поступите. Подготовитесь получше и обязательно поступите!
– Поступлю, – кивнула Татьяна и снова подумала: куда она едет? Отец так оскорблен ее непослушанием, что даже если и пустит на порог, то поедом съест, житья не даст, ежеминутно будет твердить, что она шлюха.
– Вы в Новосибирск едете? – не отвязывался парень.
"
"– А куда же еще? – удивилась Татьяна. – Мы, вроде бы с вами в одном поезде находимся.
– А я не в Новосибирск! – словно бы похвастался белобрысый. – Я в Болотном живу! Это сто восемьдесят километров от города. Там, знаете, красотища у нас, и лес и речка, природа, можно сказать, а главное – никакого птичьего гриппа!
– Извините, у вас сигареты не найдется? – перебила Татьяна парня.
– Не курю и вам не советую.
– Я не совета у вас прошу, а сигарету. Я, кстати, тоже не курю, но вдруг захотелось попробовать! – Она развернулась и пошла вдоль коридора, балансируя от легкой качки.
Каждого встречного она останавливала вопросом: «Простите, у вас нет сигареты?» и было в этом занятии что-то преступно-запретное, отчего в горле першило и казалось, что теперь отец с большим основанием будет называть ее шлюхой.
В тамбуре курили две густо накрашенные девицы. Они презрительно осмотрели Татьяну, остановив взгляд на ее стоптанных, не совсем чистых кроссовках.
Татьяна собралась с духом и только хотела попросить у девиц сигарету, как вдруг зазвонил мобильный.
Она глянула на дисплей – Глеб.
Ну буду отвечать, решила Татьяна и тут же ответила:
– Слушаю. – Голос дрогнул, сорвался, краем глаза она увидела, что девицы затушили окурки и бросили их в жестяную баночку на полу. Дверь лязгнула, девицы ушли.
– Слушаю, – повторила Татьяна на сей раз звонким, нормальным голосом.
– Вешалка! – закричала трубка голосом Сычевой.
