Мечта ликвидатора!
– Здрасьте, Михаил Гаврилович! – смущенно сказала Марийка и шагнула через порог в дом. На вытянутых руках она держала поднос, прикрытый белой льняной салфеткой. – А я ватрушек вот... – Она вдруг совсем смутилась и покраснела. – Но вы, наверное, ватрушки не любите...
– Люблю я ватрушки, люблю! – Михаил Гаврилович приобнял соседку и провел в комнату.
Прелесть это был, а не дом.
Просторный, светлый, в два этажа, с застекленной террасой, высоким крыльцом и ухоженным садом.
А еще этот дом находился в Крыму, в ста метрах от моря, и это было даже не из разряда мечты, а из разряда фантастики.
Повезло ликвидатору. Так повезло, что думать об этом было и сладко, и страшно – вдруг очнется, проснется, и не Марийки тебе с ямочками, ни ватрушек, ни дома, ни сада, ни металлокерамических зубов на титановых штырях.
– Садись, Марийка, сейчас мы винца с твоими ватрушками выпьем. Любишь винцо?! – Михаил Гаврилович достал из буфета бутылку вина, бокалы и коробку шоколадных конфет.
– Люблю, – еще больше покраснела Марийка.
Не такая уж она бойкая, смущается, как девчонка.
Какое же это блаженство, когда молодая, красивая женщина стесняется тебя, словно школьница на первом свидании!
Марийка была вдова, это он точно знал – спрашивал у Лешки-электрика. Еще Лешка сказал, что Марийка баба хоть с виду и легкомысленная, но хозяйка хорошая и на кого попало не кинется. Только на мужика с деньгами и положением.
И вот Марийка сидит у него за столом, краснеет, смущается и, кажется, строит планы.
Они выпили по бокалу бордо, потом еще по бокалу; молча, без лишних слов закусили ватрушками с мягким рассыпчатым творогом и Михаил Гаврилович пересел поближе к Марийке.
– Да ты сама, как ватрушечка, – удивляясь своей легкой развязности, сказал ликвидатор и поцеловал Марийку прямо в ямочку.
Марийка обхватила его руками за шею и прижалась своей горячей, упругой щекой к щетине.
– Я правда вам нравлюсь, Михайло Гаврилович? – прошептала она ему в ухо.
– Ты прелесть, Марийка, – ликвидатор по-хозяйски обшарил ее тугое тело руками, опять поражаясь своей крайней распущенности.
– Хочешь дом посмотреть? – спросил он Марийку.
– Ой, как хочу, – обрадовалась она.
Он провел ее по всем комнатам, показал обе гостиные, столовую, кухню, мансарду, две ванны, кладовочку, кабинет и бильярдную. Он все показал Марийке, чувствуя, как изнутри его распирает гордость.
В спальне Марийка села на широченную кровать со скульптурами ангелочков у изголовья и похлопала по матрасу руками.
