В отеле элегантного уровня главный герой находит себя в неожиданной ситуации: уединенном номере среди иностранной пары спящих в глубокой ночи. Этот инцидент запечатлевается в его воспоминаниях, как начало незаметной и захватывающей любовной истории.
Ведь он – уважаемый хирург, и у него отложены средства на этот случай…
Я молчала. Смотрела в окно, обдумывая, как лучше прекратить все это, но чтобы отец не слег с инсультом. И не находила нужных слов.
Он видел смятую постель и кровь на ней.
Что мне теперь сказать? Я и правда приехала с Генри, но он не смог даже в день свадьбы удержать мозг в штанах и трахнул в общественном туалете Мелани. Я их видела, напилась с горя и проснулась с этим…
Посмотрев на предмет своих мыслей, наткнулась на задумчивый взгляд и поигрывание бровями.
Идиот.
Я не отчаивалась. Продолжала подбирать нужные слова. Но как только открыла рот, папа вынул из нагрудного кармана таблетки и, извинившись, принял сразу две.
– Перенервничал все-таки, – проговорил он, ласково сжимая мои холодные пальцы. – Ох уж твоя Мелани, дочь, она странная. Наговорила такого! Ничего-ничего, теперь вижу, ты в надежных руках.
В аэропорту Хьюго удалось купить билеты на рейс “вотпрямщас”, потому, быстро попрощавшись с отцом и пообещав держать его в курсе, я прошла под бдительным взглядом за мужем.
У трапа чуть не повернула назад, но Хьюго сказал тихо:
– Твой папа отличный врач, жаль, что так болен. Надеюсь, он никогда не умрет от разрыва сердца, будучи разочарованным единственной дочерью.
– Я объясню ему это недоразумение, – заявила упрямо.
– Имеешь в виду, свое рождение? Объяснишь ему, что вклад в тебя денег, заботы и чего там он еще вложил – зря? Подумаешь, вышла замуж под виски.
– Ненавижу тебя, – зашипела я. – Зачем ты так?
– Детка, я не зверь.
– Но я не хочу замуж. За тебя.
– А я не хочу идти на день рождения к Мег. И что? Все мы должны делать что-то вопреки своим желаниям, чтобы было хорошо потом.
– Кто такая Мег?
– Бабуля, – ответил Хьюго, чуть морщась. – Очень милая леди. Вот увидишь.
– Но…
– Вперед, детка, нас ждут.
Он долго говорил, когда мы оказались на своих местах. О будущей жизни, о роскоши, о платиновых картах и брюликах, которыми меня осыплет, если я буду больше молчать и улыбаться.
Потом у меня скрутило живот и выяснилось, что от пережитого стресса тампоны пригодились раньше времени. Но мужу говорить об этом я не собиралась. Бледная, злая и взъерошенная, вернулась к нему из туалета, села на свое сиденье и, как только он снова открыл рот, демонстративно попросила у стюардессы беруши.
Мне предложили альтернативу – наушники и фильм.
