Что в тебе такого? Я куда красивее и талантливее, что невозможно не признать, но тебе все преподносилось на блюде, а я должна было глотки рвать, чтобы добиться хоть малости!
Алиссия продолжала ходить из угла в угол, настолько воодушевившись, что ослабило ее концентрацию. Казалось, что ей давно хотелось выговориться, да возможности не было. И вот, она представилась. Потому сейчас на меня выливался ушат информации, и мне даже подстрекать не нужно было. Просто сидеть и вовремя моргать.
— Что мне твоя доброта? На что помощь? Все это казалось подачкой.
Тебе это ничего не стоило, ведь у тебя было все: власть, богатство, любовь и уважение людей, верный жених, а в будущем ты стала бы королевой! Твоя добрая воля, чтобы я унаследовала маркизат, выглядела не более, чем подачкой, ведь ты все равно оставалась в выигрыше. Потому я задалась целью, постепенно, шаг за шагом, лишить тебя всего. И у меня почти вышло! Хоть Роберт и сопротивлялся по началу, но в итоге пддался и влюбился в меня, отчего я смогла повлиять на него, и он начал забывать тебя.
По мере, как ты теряла все свое достоинство и авторитет в обществе, принц отдалялся от тебя и сближался со мной, что только усиливало мое влияние на него. Еще бы немного, и он бы с рук моих ел! С отцом все сложнее. Он любил тебя. Мне он тоже симпатизировал, потому частичное внушение срабатовало, но я не могла заставить его отвернуться от тебя, сколько ни пыталась. Потому нужно было подтолкнуть его. Нужно было доказать, что ты — никчемная дочь.
Она злодейски засмеялась, а после резко оборвала смех и посмотрела на меня одержимым взглядом.
— Но тут все пошло под откос. Внезапно ты резко изменилась: отказалась от своей глупой привязанности к принцу, взялась за ум, начала поднимать свой авторитет, отчего и отношение людей к тебе вновь стало меняться. Мое внушение ослабло даже на этом болване — кронпринце. Он еще был влюблен в меня, потому слушался, но его чувства к тебе также не угасли, потому он срывался с поводка.
Его желание сохранить с тобой помолвку дико бесило и больше походило на безусловный рефлекс, что он делал даже не задумываясь. Он мог есть с моих рук, петь о любви, но категорически не хотел с тобой расставаться. Это бесило! Да чем ты его так проняла?! — выкрикнула она.
Я выразительно промолчала. Для меня эта информация была безразлична, а вот для настоящей Ив подобная весть могла бы стать радостной. Впрочем, теперь это ничего не меняло.
