2)
Вино, бывшее накануне таким вкусным, наутро обернулось головной болью. Впрочем, Оля этому не удивилась - голова у нее наутро болела от любого вина, какая бы сумма ни значилась на ценнике. В этот раз голова бoлела не сильно,так, умеренно. Но раздавшийся резко звук дверного звонка заставил поморщиться. Ну какая гадина в… – Оля повернула руку с браслетом-часами к лицу… в десять утра в субботу…
В кабинет поскреблась, а потом заглянула Тася.
– Липочка,там он… Гена…
Оля посмотрела на бледное до белого Тасино лицо, вздохнула и медленно села на диване.
– Кыш в спальню.
Нечего смотреть, как я буду мужика твоего убивать.
Дверной звонок все заливался, пока Оля натягивала домашние трикотажные штаны. Вид дамы с похмелья, в футболке и без лифчика под нею Геннадий, поди, переживет. А не переживет – его проблемы.
Перед тем, как открыть дверь, Оля решила накинуть цепочку. Которая появилась в ее квартире благодаря Борису. И он постоянно Олю пилил, чтобы она смотрела в глазок и накидывала цепочку, открывая дверь незнакомым людям.
Теперь этот совет пришелся, кажется, кстати.
Оля вздохнула, накинула цепочку, пригладила волосы. ? потом еще больше их взлохматила – и все-таки открыла дверь. Цепочка сразу натянулась под напором извне, а Оля вздрогнула.
– Чего это ты на цепочки закрываешься, а, соседка? – в щель просунулся нос Геннадия. Прямо так и напрашивающийся, чтобы по нему вломили. Или прищемили.
– Тот, кто является в субботу в дeсять утро, мне не друг, - огрызнулась Оля.
– Ты меня разбудил! Какого хрена тебе надо, Геннадий?
– Я все знаю.
– Отлично, - зевнула Оля. - Расскажи мне правду oб Атлантиде.
– Я знаю, что моя баба у тебя.
Голов?ой боли пришлось отступить. Как, вот интересно, как он об этом догадался?! Тася cама как-то сказала? Не может быть. Да и какой ей смысл это делать?
– С чего ты взял? – никаких других ответных слов у Оли не нашлось.
— Не отпирайся, я знаю. Отдай мне Тасю.
– Ты чокнулся, Подопрелов, - в памяти вдруг всплыла фамилия соседа.
Дебильная, как и сам Геннадий. – Иди, проспись.
– Дверь открой! – цепочка натянулась еще сильнее, голос звучал громче. - Впусти меня, говорю!
– Я сейчас полицию вызову! – Оля чувствовала , что страх где-то рядом. Она сжала кулаки, вонзая ногти в ладони. Ничего он ей… им… не сделает. И нельзя позволять этому ничтожеству себя запугать!
– Попробуй."
"?ля увидела, как внизу в щель проснулась нога в обтрепанном тапочке, как выше протиснулось колено.
