— Я тебе ещё раз говорю, гнать его надо! Да какие, сука, компенсации! Я ему так компенсирую! — орал в трубку жирдяй.
— А мне так даже больше нравится. Когда тихо — тоскливо как-то становится, будто умерли все, — сказал Рустам.
— Давай не нагоняй тоску. А ты кем работал до больнички?
— Почему работал? Я и сейчас работаю в баре. Хотя из-за ковида грёбаного ограниченя эти...
— Ну тогда ясно, почему тебя не бесят такие люди, — кивнул я на жирдяя, который всё ещё орал в трубку.
— Почему же, бесят. Они обычно меньше всего чаевых оставляют.
— Да, я бы накидался сейчас...
— Ну сейчас не обещаю, а как выпишемся отсюда — обязательно. Ты кстати из-за чего слёг? Траванулся?
— Да не важно...
— Ну и зря. Когда выговоришься оно и легче становится. А мы — бармены уж умеем выслушивать. Был у меня как-то чувак, так он мне часа три рассказывал, как он жену ненавидит. А потом, оказалось, она его два раза за изменой застала, прикинь? Так что ты меня вряд ли чем удивишь.
— Да куда уж мне... Ну а ты тут каким ветром? Из-за руки?
— Ась? Да не, это просто протез, с ним проблем нет.
Не поверишь — вискарь палёный попался. У нас заведение не из элитных и хозяин жадный мудило, заказал у какого-то мутного поставщика. Ну я угостил девочку одну в конце смены и сам пригубил. Да так что скорую пришлось вызывать.
— Хех, тогда чур бухать будем не в твоём баре, когда выпишемся.
— Да иди ты, нормальный у нас бар.
— Ага, ток травиться палёнкой я не хочу.
— Ладно, придумаем что-то.
— УРОД! Ты что совсем охренел там? Я тебя с твоим корытом закопаю! — ещё сильнее разошёлся жирдяй.
— Мужик, можно потише?! — не выдержал я.
Никакой реакции на мою просьбу не последовало. Жирдяй продолжал орать, останавливаясь только чтоб вдохнуть воздуха.
— Эй, деловой, ты тут не один! — снова обратился к нему я.
— Ща погоди. Ты это мне, пацан?! — уточнил он, убрав от уха телефон.
— Ну а кому ещё? Все остальные себя нормально ведут.
— Слышишь, щенок, ты меня ещё учить будешь, как вести себя?
— Да поздно уже учить, я просто попросил нормально.
— Я если попрошу, тебя отсюда на улицу выкинут, понял?
— Может быть, только человеком вас это не сделает.
— Ты чё, падаль, совсем оборзел? Я... Щас...
Жирдяй начал кряхтеть, пытаясь подняться с койки, но у него это не очень получалось. Он даже на бок повернуться не может нормально. Ну и туша... В нём килограмм 150, если не больше. Как можно себя так запустить?
— Ну как вы, мальчики? Не скучно? — почти забежала в палату Света.
