Но ей все равно от сердца отлегло! И появилось ощущение, что вдвоем и не с таким справятся! Муж тем временем начал всматриваться в Артема, заставил его лечь, разорвал ворот, осматривая рану.
— Плохо. Надо в больницу везти, — коротко, отрывисто.
Она ощущала, что еще не подчинил неистовство, еще не упрятал поглубже зверя. Тот прорывался, рокотал в его голосе, груди. Но Захар старался.
— Что с Чертом? — не торопился соглашаться Артем, хотя сам уже точно и подняться не смог бы. Побледнел, губы синевой отливать стали.
Зоряне его встряхнуть хотелось, чтобы о себе подумал! Но понимание, что этим, скорее всего, ухудшит состояние друга, останавливало.
— Чур с ним, не до этого мудака! — рыкнул Захар, тоже недовольный сопротивлением Артема. — Вас с Блудом подлатать нужно. О жене подумай, представь, каково ей будет к тебе в больницу бегать, Сармат…
— Захар, не дай ему уйти в этот раз, — как и не услышав, Артем вцепился в ладонь Захара, кажется, изо всех остатков своих сил, и отчаянно сопротивлялся, когда тот поднимал его.
Безуспешно, ясное дело.
— Он не уйдет, Сармат. Его долю решат горы, — уверенно и веско отозвался ее муж.
Так гулко, неотвратимо…
И тут, вторя его словам, откуда-то донеся ужасный вопль, полный безнадежной злости и отчаяния!
У Зоряны по спине пробежала дрожь. Да и Артем как-то так вздрогнул, словно и его проняло… Всмотрелся в глаза Захара, принимая решение какое-то. Они все переглянулись. Но ни у кого язык не повернулся спросить…
— Ладно, давай, вези уже, что ли… — уцепился Артем за руку друга, позволил наконец-то поднять его.
Зоряна с другой стороны плечо подставила, хотя, казалось, Захар на себя весь вес Артема легко взял. Так и пошли к сараю, у которого машина стояла.
Это было очень странное состояние: Глеб ясно понимал, что полностью пришел в себя, и в тоже время все вокруг воспринималось как-то нереально четко, мир был слишком живой, резкий и яркий, прям по глазам бьет…
— Глеб! Да где ты там, чмо?! Ты мне собираешься помогать, *****?! — голос Корниенко заставил его вздрогнуть, вскочить на ноги, хотя вроде слышал его уже некоторое время, а только сейчас дошло, что за шум.
Пошатываясь, будто в ногах твёрдости не ощущал, несмотря на то, что в целом себя контролировал, он пошел на этот шквал мата, прикрывая лицо от ветра. Странно… Все очень странно как-то воспринималось вокруг, пусть Глеб и не мог описать, что конкретно. Оглядывался, пытаясь понять, куда Корниенко делся? Моргал.
