О роли этой старухи во всем случившемся рассказал Федулов, ну и до старосты дошло через брата Мишки и самого проводника, уже тоже посвященного в детали происшедшего. И да, Захар тоже считал, что ей в их селе делать нечего. Он сам хотел предметно поговорить с Параской, потому попросил старосту не дать ей убежать до этого момента. А потом… решат. Понятно, что им нечего ей предъявить официально через ту же полицию, разве что пособничество, но можно же и иначе вопрос поставить. Этим и собирался заняться, когда домой доберутся все-таки.
А пока… ночь, тишина, пустые коридоры больницы и лэля его любимая в объятиях. Все наладилось вроде. Можно и подремать на диване хоть немного. И все же Захара нервировал этот ее синяк на боку. Пусть не доверять чутью и силе жены не мог. Если она говорит, что нет трещины… Вероятно, ей лучше знать.
— Ты уверена, что ребра целы? — но не удержался, чтобы не переспросить. Блин! Волновался слишком о ней после всего.
— Уверена, — устало улыбнулась Зоряна, не открывая глаз.
— Ты мне лучше про человека этого объясни, Корниенко. Ты ведь хорошо его знал, да? Он так отомстить тебе жаждал… — лэля вздрогнула, явно внутреннюю тьму Женьки вспомнив.
— Знал… — не стал спорить. — Хорошо? Вряд ли. Как такого хорошо знать можно? Чернота одна, его мотивы для меня всегда за гранью реальности были. Но мы знакомы… Служили вместе долго, в одной части в пограничных войсках. Он командовал одним отрядом, я — другим. Как-то интуитивно старались не пересекаться.
Корниенко все рассчитывал, что рано или поздно возглавит эту часть. Но… знаешь, у него вечно что-то случалось: то один боец погибнет, то увольнялось немало в запас. Были, конечно, и те, кто годами под его началом служил, преданные… Но на него похожи, словно по себе подбирал, Черт. Да и проверяли все, расследовали вроде. Ясно, что не все службу выдерживают, накладывается многое, случается всякое, но как-то уж очень часто, — Захар помолчал, воскрешая в памяти все события прошлого.
— Мне нравилось в части служить, знаешь, на границе, в поле. Уже до серьезных званий дошел же, начальство в штаб перевело, но… не мое это, зоренька. Я в бумагах и кабинетах задыхался, — усмехнулся, тут же зевком перебив этот смех. — Добился, чтобы назад назначили. А там как раз в часть новые люди пришли, пара молодых парней была, только после училища, одного к Корниенко в отряд распределили.
