Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными....
Прикосновение оказалось слишком волнующим, чтобы остаться равнодушной, однако вместо логичного возмущения я почему-то застонала. В ответ на этот стон Ид выпустил мои губы и улыбнулся. Спустя ещё мгновение поцеловал ещё раз, но иначе. Гораздо, гораздо горячей!
Это было так, что я буквально захлебнулась эмоциями. Однако вместо того, чтобы испугаться и призвать нас обоих к порядку, подалась вперёд, плотнее прижимаясь к его телу, и пальцы в распущенные светлые волосы запустила.
Следующий стон принадлежал уже не мне, а Идгарду, и на этом выдержка мужа закончилась.
Ид наклонился, мягко уронил на кровать, и я непроизвольно задрожала. Не думала, что он заметит, но…
– Кого боишься? – тихо, с улыбкой спросил. – Меня?
Я кивнула, потом пояснила:
– И тебя, и себя, и вообще всего.
Идгард подарил новую улыбку и выпрямился, чтобы избавиться от халата, а через миг тоже на кровать опустился. В тусклом свете мерцающих на столе свечей его обнаженный торс выглядел так, что дух перехватило.
Ещё секунда, и он оказался сверху. Замер, удерживая вес на руках, и смерил настолько пристальным взглядом, что я опять засмущалась. Новый лёгкий поцелуй это смущение почти развеял, но потом рука Идгарда скользнула под мою сорочку, и…
Стало жарко. Жарко, и стыдно, и ужасно приятно.
– Не бойся, – прошептал Ид. – Больно только в первый раз.
Наверное, следовало промолчать, но я чувствовала себя настолько неловко, что слова сами с языка сорвались:
– Откуда знаешь? Ты же никогда…
Я всё-таки осеклась, а Идгард… нет, не обиделся.
– Да, никогда. Но теоретической стороной вопроса интересовался.
– А вот это, – я извернулась, пытаясь перехватить его руку, ту, которая проникла под мою сорочку, – тоже из теории?
– А что? – парировал Ид. – Тебе не нравится?
Мне нравилось! И даже очень нравилось! Но…
– Айрин, расслабься, – то ли предложил, то ли приказал муж.
Я неожиданно подчинилась. Расслабилась, чтобы через миг застонать громче прежнего – просто его рука такие фокусы вытворяла… Пальцы поглаживали и ласкали, причём не где-нибудь, а там, в самом запрещённом месте, и это было так… так…"
"Через несколько упоительных минут я ощутила бешеный прилив жара. Это был огонь, замешенный на какой-то очень приятной слабости, абсолютно новое, совершенно незнакомое чувство.
