И протянул хитро:
– Кстати, ты бегала от меня шесть лет…
Я подумала и притворилась, будто вообще намёка не поняла. Ловко выскользнула из-под Идгарда и отправилась к столу, за вином и бокалами. Наша первая ночь обещала быть долгой и… да, бурной.
Осберт появился позже, чем ожидалось, только к середине завтрака. О его приходе сообщил мажордом – слуга чинно вошел в столовую и возвестил:
– Лорд Осберт тес Вирион!
После этого мажордом шагнул в сторону, и нашим взглядам предстал огромнейший букет белоснежных роз. Из-за букета выглядывала светловолосая голова невероятно довольного, прямо-таки ликующего «поросёнка».
Я, увидав улыбку судьи, закусила губу и слегка покраснела, а Идгард отложил приборы и вознамерился встать, чтобы поприветствовать брата.
– Сиди-сиди, – перебил этот порыв Осб и, прошествовал в столовую, чтобы положить букет на пустующую, не занятую блюдами и посудой часть стола.
Тут же расплылся в новой ликующей улыбке и заявил, обращаясь ко мне:
– Покажи!
Я изобразила изумление, только интриги не вышло.
– Не прикидывайся, малышка. Ид не мог жениться вопреки правилам, он слишком дорожит твоей и своей жизнью. Раз вы женаты, значит, у тебя тоже Древняя кровь, вот и говорю – узор покажи!
Невольно улыбнувшись такой прозорливости, я поддёрнула рукав и действительно продемонстрировала судье магические линии. И сразу услышала:
– Какая прелесть. И зачем ты его скрывала?
Я пожала плечами и невольно покосилась на мужа. Он говорил, что никаких подробностей в отправленной Осберту записке не было, но всё равно.
Судья тем временем уселся на приготовленный для него стул, но еду проигнорировал.
– Уже позавтракал, – радостно сообщил он. – Только чаю с вами попью.
И после паузы:
– Кстати, поздравляю! Живите долго и счастливо!
– Попробуем, – даря ответную улыбку, отозвался Идгард. И уже менее оптимистично: – Но тут такое дело…
– Да брось! – отмахнулся Осб весело. – Нет таких дел, которые невозможно решить.
Я закатила глаза – ох уж мне этот семейный оптимизм, а Идгард глянул на Осба с подозрением.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил ищейка.
Осберт снова отмахнулся и всё-таки потянулся за бутербродом.
А прожевав первый кусок, подарил мне новый ликующий взгляд и сказал с фальшивым сожалением:
– Эх, Айрин… Как же ты так… Ведь могла выбрать получше, а сама…
Шутил. Да, шутил и намекал на себя, любимого. Только Иду шутка не понравилась – он ну о-очень опасно сощурил глаза."
"Осберт предупреждению внял и поспешно сменил тему.
