– Так ты же говорил, что не можешь устроить свидание!
– Законным путем – нет.
– Тогда как?
– Нормальные герои всегда идут в обход, – ответил Славка. – Поехали, только сначала давай кой-чего купим.
В отделе кулинарии он приобрел копченый куриный окорочок, три пирожка с мясом, потом в гастрономе взял небольшой пакетик сока, сыр, нарезанный тонкими ломтиками, пять пачек сигарет, с десяток пакетиков «Нескафе» и стограммовую упаковку сахара. Потом он засунул покупки в мою не слишком объемистую сумочку.
– Эй, эй, – рассердилась я, – что за глупости! Мне не нужны продукты…
– Это не тебе, – пояснил Славка, – Володьку покормишь.
Передачи-то ему еще не дают, небось голодный сидит!
– Нам ему передачи надо носить? – спохватилась я. – Какие?"
"– Обычные, – сообщил приятель, – раз в месяц продукты тридцать килограмм, вещи, лекарства… Еще можно притащить телик, радио, холодильник, таз и ведро.
– Ведро зачем?
– Стирать. Да, еще кипятильники, желательно побольше, штук десять сразу, они в тюрьме все время перегорают.
Ну и, естественно, сигареты. Какие попроще, «Приму», допустим, блоков восемь.
– Он столько не выкурит!
– Сигареты в тюрьме валюта, вместо денег ходят, хотя там и всемирный эквивалент любят, желательно зеленый. Кстати, на, спрячь в лифчик.
И он протянул мне странную тугую трубочку, запаянную в кусок от полиэтиленового пакета.
– Что это?
– Доллары, в Бутырке нельзя без них.
– Но почему в таком виде?
Слава тяжело вздохнул.
– Надо же через шмон пройти…
Я почувствовала, как в висках мелко-мелко забили молоточки.
В мою жизнь, жизнь человека, выросшего в семье доктора наук и оперной певицы, в мою судьбу абсолютно добропорядочной гражданки, переходящей улицы только на зеленый свет, с ужасающей реальностью врывалась Бутырская тюрьма с какими-то дикими, непонятными правилами.
– Шмон? Это что такое?
– Обыск, – коротко ответил Рожков, – заключенных без конца проверяют, и долларешники Вовке придется протаскивать украдкой, во рту, за щекой или еще где, поэтому в целлофан и закатывают.
Кстати, подожди вот здесь.
Он нырнул внутрь большого универмага. Я в изнеможении прислонилась к кирпичной стене. Голова гудела, словно пивной котел. Вернувшийся Славка дал мне маленькие ножницы, две катушки ниток, пачку иголок и упаковку лезвий.
– Это в бюстгалтер засунь.
– Зачем?
Славка разозлился.
– Затем, что я говорю.
– Может, объяснишь все-таки?
Мы сели в его раздолбанные «Жигули» и понеслись по улицам.
