— Поэтому, я буду ходить по ресторанам с тем, с кем захочу и тогда, когда захочу!
Он продолжает мне что-то объяснять на повышенных тонах, но я пропускаю всё мимо ушей, отключив звук его голоса до самого клуба. Нет у меня желания слушать нотации от человека, который не способен даже со своими собственными понятиями разобраться.
Выхожу из машины, как только доезжаем до служебного входа в клуб.
— Останься сегодня у меня, — предлагает, направляясь вслед за мной.
— Нет, — отказываю твёрдо. — Мы, кажется, уже говорили на эту тему.
— Один раз ничего не изменит!
— Я, в отличии, от тебя, от своих принципов не отступаю, — бросаю на него недовольный взгляд.
— Глупая ты, Медея. Ты радоваться должна, что вместо однодневных отношений, я предлагаю тебе серьёзные.
— Это ты глупый, если до сих пор не понял, что мне не нужны серьёзные отношения.
Наш разговор прерывает подошедший к нам солидный мужчина небольшого роста. Они с Майклом пожимают друг другу руки, и Майкл представляет мне своего отца.
— У вас знакомые черты лица, мы нигде не могли встречаться? — мужчина внимательно изучает меня.
— Навряд ли нам доводилось видеться, — хмурю лоб, пытаясь вспомнить, могла ли я где-то с ним пересекаться.
— Возможно обознался, — недоверчиво произносит мужчина и переводит взгляд на Майкла.
Они прощаются, и он уходит к своему автомобилю, где его ждёт водитель.
— Звезда. Даже мой отец тебя узнает! — пытается съехидничать.
— Майкл, ты оглох? Человек обознался, — недовольно цокаю и захожу в клуб.
Он ловит меня уже в помещении, разворачивает к себе и впивается мне в губы. Что-то шепчет сквозь поцелуй, но я не слышу.
Остаток вечера мы весело проводим в компании наших друзей, и тема ревности плавно отходит на задний план. После клуба, Майкл рассчитывает на продолжение и ждёт моего приглашения зайти ""на чай"". Но его сегодняшняя истерика выбила все желание оказаться с ним в одной постели, поэтому я, ссылаясь на ранний подъем, отказываю ему и уезжаю домой.
Чувствую, что нашим отношениям, в скором времени, придёт конец.
Да, Майкл добр ко мне, и знаю, что верен, но этого мало. Каким бы он не был хорошим человеком, я не вижу в нем своего мужчины. А теперь, когда между нами утратилась лёгкость, в человеке не осталось почти ничего, кроме толстого кошелька, что могло бы удержать меня рядом с ним.
Подъехав к своему подъезду, замечаю до боли знакомый автомобиль. Все мысли сводятся к одному, и внутри вихрем проносятся сотни эмоций.
