Я открываю глаза, думая, что, может быть, мы просто находимся по разные стороны двуспальной кровати, но ее там нет. Я тянусь к тумбочке и беру телефон, чтобы проверить время.
7:30 утра.
Хорошо. У меня еще есть немного времени, чтобы насладиться ею, прежде чем появится Кэм и нам придется убедить ее, что это место будет для нее полезным.
Я сажусь и провожу руками по лицу, прежде чем выскользнуть из постели. Направляясь к лестнице, я заглядываю в ванную, но там пусто. Я говорю себе, что она, наверное, внизу, готовит кофе или завтракает, но когда я замечаю, что ее там тоже нет, меня начинает охватывать паника.
— Лейкин? — зову я.
Ничего.
В доме тихо, и ее машины нет на подъездной дорожке.
Мои пальцы летают по клавишам, когда я набираю ее номер, но когда я подношу трубку к уху и слушаю, как она сразу переходит на голосовую почту, мой взгляд падает на рамку для фотографии, которую разобрали на острове. Я чувствую, что не могу дышать, когда подхожу ближе, видя ее почерк, нацарапанный на обратной стороне нашей свадебной фотографии.
Мне так жаль.
Три слова. Три простых слова, которые заставляют весь мой мир рушиться вокруг меня. И рядом с ними, сияющее в солнечном свете, проникающем через окно, кольцо, с помощью которого я сделал ей предложение.
Нет.
Этого не может быть.
Она, блядь, не стала бы этого делать!
Я выбегаю в гостиную, ожидая увидеть ее туфли у входной двери, но их там нет. Ее сумочки нет на диване, где она оставила ее прошлой ночью.
И когда я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, вбегая в нашу спальню, я открываю шкаф и чувствую, как мое сердце разбивается на миллион осколков, когда я вижу, что все, чем она владела, исчезло.
Единственный признак того, что она вообще была здесь, - это неубранная сторона кровати, где прошлой ночью она лежала в моих объятиях и говорила, что любит меня.
Но если она любит меня, какого хрена она ушла?
В панике сбегая вниз по лестнице, я пытаюсь позвонить ей снова, но ответ по-прежнему попадает прямо на голосовую почту.
И в этот момент все мое тело подводит, и я падаю на колени.
Эмоции захлестывают меня волнами, которые угрожают затянуть меня на дно, и, честно говоря, я бы хотел, чтобы они это сделали. Все, что угодно, было бы лучше, чем та боль, которую я испытываю. Ощущение, что моя грудь, блядь, широко раскрыта, и все мои органы вываливаются мне на колени, это мучительно.
