А уж тем более, его мать – Юсупова. И поверь, она бывает страшнее всех других.
– Похоже, нашему сыну очень повезло с генетикой, да?
Лиза незаметно, но показательно съезжает с темы. Она носит мою фамилию, ещё с утра носила моего малыша под сердцем. Но кольцо она не носит и не принимает.
Я не предлагал открыто, но видел, что она беспокоится по этому поводу. Не готова так резко всё менять. Мы отстраиваем всё кирпичик за кирпичиком, я понимаю.
Я вообще не ожидал, что смогу получить хоть что-то.
Но мне хочется, чтобы девушка снова была моей.
Полностью, всецело. И каждый пункт лишь подтверждал, что она моя. Любимая, единственная. Жена моя.
Я заикнулся раз про брак. Прикрылся тем, что тогда будет сложнее с документами для малыша. Лиза тут же позвонила Ильясу, а через секунду сказал, что проблем не будет.
Ненавижу Карзаева.
Хоть и благодарен, что помог, когда это было нужно.
– Хватит, – перехватываю ладонь девушки. – Ты уже десять раз пересчитала его пальцы. Всё в порядке.
– Я знаю. Но они такие крошечные… Посмотри на него, Демид.
Он же совсем маленький. Не могу поверить, что всё получилось. Я так боялась, что беременность будет сложной. Она и была, но…
– Мне жаль, – повторяю, прижимаясь губами к её ладони. – Но следующая пройдёт бак каких-либо неприятностей.
– Следующая? Конечно. Сразу после того, как ты научишься рожать самостоятельно. Ох, там, кажется, Карзаевы приехали. Встретишь?
Лиза отдает мне ребёнка, укладываю его в кровать, а после выхожу из палаты. Я бы с радостью отправил всех по домам.
Девушке нужно отдохнуть, она и так измотана.
Но если она хочет увидеть посетителей, то я тут не решаю.
Приходится скрутить свою гиперопеку.
Заведующий роддомом изначально не хотел такого количества посетителей. Был против и договориться не получалось. Деньги тот отказывался брать принципиально.
Но Костенко…
Право слово, эта женщина умеет быть пугающий.
Поэтому сейчас никто не говорит слова против, что палата Лизы превращается в цыганский табор. Туда-сюда снуют её коллеги в синих медицинских халатах.
– Привет! – Рина, необременённая стеснением, виснет на моей шее. – Поздравляю, папаша! Как Лиза?
– Спасибо. Она устала, – произношу, выделив последнее слово. А после отбираю цветы. – Туда не разрашеют заносить, Рин. Сказали, что никаких аллергенов пока нельзя.
– Ладно, принесу на выписку. Что? Я буду там! Я будущая крёстная.
– Лиза об этом знает?
– Поговори мне, Юсупов. Я всё ещё на тебя сержусь.
– За что это?
Девушка не отвечает, сбежав в палату.
