И к тому же они пожелали знать, что было украдено в квартире Свантессонов.
— Но тут я им объяснил, — поведал дядя Юлиус, — что благодаря очень храброму и находчивому маленькому мальчику воры убрались ни с чем.
И он одобрительно посмотрел на Карлссона. Карлссон приосанился, глянул на всех гордо, как петух, и, торжествуя, подтолкнул фрёкен Бокк.
— Ну, что ты теперь скажешь? Лучший в мире Карлссон пугает воров левольвером! — воскликнул он.
Но дяде Юлиусу этот револьвер тоже внушал опасение. Разумеется, он был рад и благодарен за то, что ему вернули бумажник и часы.
Но все же, по его мнению, маленьким мальчикам не следует играть с огнестрельным оружием. И когда Филле и Рулле опрометью бросились бежать вниз по лестнице, Малышу пришлось долго убеждать дядю Юлиуса, что Карлссон напугал воров игрушечным пистолетом.
После обеда дядя Юлиус пошел в гостиную выкурить сигару. Фрёкен Бокк принялась за мытье посуды. Видно, даже Карлссон не смог надолго испортить ей настроение, потому что она снова затянула свою песенку:
— Ах, Фрида, так будет лучше для тебя!
Но тут она обнаружила, что вытирать посуду было нечем, все полотенца исчезли.
И она снова разозлилась.
— Кто может мне сказать, куда подевались все полотенца? — сказала она и обвела кухню грозным взглядом.
—
Кое-ктоможет сказать, а именно лучший в мире находильщик полотенец, — ответил Карлссон. — Тебе бы надо спрашивать у него про все, чего ты не знаешь, дурашка!
Он помчался в комнату Малыша и принес такую груду полотенец, что его самого не было видно.
Все полотенца были грязные, покрытые пылью, и фрёкен Бокк разозлилась еще сильнее.
— Это
почему жеони так измазаны? — закричала она.
— Потому что их взяли напрокат в сказочный мир, — ответил Карлссон. — А там, знаешь ли, под кроватями никогда не пылесосят.
Дни бежали. Мама с папой прислали открытку. Путешествие у них было прекрасное, они надеялись, что Малыш тоже не скучает, что дядя Юлиус здоров и что ему приятно находиться в компании с Малышом и фрёкен Бокк.
Про Карлссона, который живет на крыше, в письме ничего не упоминалось, и это ужасно рассердило его.
— Будь у меня пять эре на марку, уж я сочинил бы им письмецо! — заявил он. — Я бы им написал: «Вот так справедливость! Вам нет дела до Карлссона, вы не интересуетесь, хорошо ли ему в компании Домокозлючки, хотя на нем лежит весь дом, он пугает воров левольвером, находит пропавшие полотенца, приглядывает за Домокозлючкой и все такое прочее».
