Точнее, к тому месту, где у девушек обычно бывает грудь, – с неуместной любезностью пояснил все тот же насмешливый голос."
"Катя посмотрела вниз и с недоумением уставилась на белое полотенце, которое соскользнуло с ее лица. Так вот что так приятно охладило ее несчастную головушку! Полотенце показалось Кате смутно знакомым. Маленькое… Беленькое… Она напряглась, пытаясь ухватить за хвост вертлявое воспоминание и…
Вот блин!
Это же то самое полотенце, которое (как могло) прикрывало жизненно важные части тела Захара! Не-не-не, она однозначно не готова к тому, чтобы увидеть его голым.
Жизнь ее к такому не готовила и однозначно никогда не подготовит.
С трудом сдержав рвущийся из груди вопль, Катя метнула полный ужаса взгляд наверх, а Захар… Фух. К счастью, он уже успел надеть просторные штаны и накинуть на плечи какой-то странный короткий халат. Судя по всему, она выдернула полотенце у него из пальцев, а не стащила с голого зада. И, честное слово, никаких сожалений по этому поводу она не испытывала!
М-да.
– Так и знал, что ты извращенка, – фыркнул Захар. И Катя поняла, что ее взгляд неприлично долго «завис» на ширинке его штанов. Она просто задумалась! Но со стороны и правда, наверное, казалось, что она беззастенчиво разглядывает зону бикини Захара.
Вот же позорище!
Катя густо покраснела и швырнула полотенце Захару. Тот подхватил его в полете, скрутил в комок и, скривившись, метнул обратно.
– Оставь себе.
– Да не нюхала я его! – возмутилась Катя. Ну, то есть, конечно, она ощутила аромат.
Не могла же она вообще не дышать, пока эта штука лежала у нее на лице! Но это не значит, что она его специально нюхала. – Сам себе оставь свое полотенце, придурок.
Кряхтя, как старая бабка, Катя наконец поднялась и отступила на безопасное расстояние. Ее спина почти уперлась в стену возле распахнутой входной двери и пустых крючков вешалки, но так ей хотя бы перестало казаться, что Захар угрожающе над ней нависает. Надо признать, он оказался неожиданно высоким. Или всегда был таким? И да, у него в ухе действительно блестела маленькая сережка в виде какого-то иероглифа.
Еще и татуировка под ключицей появилась. Катя наклонила голову набок, пытаясь рассмотреть непонятные закорючки, но те сбегали вниз, теряясь в складках халата.
– Смотрю, ты ни капельки не изменилась, – лицо Захара неприязненно скривилось. – Сиротка, тебя вообще воспитывали? Как можно так пялиться?
– Отвали, – огрызнулась Катя и затащила в коридор свой чемодан. – Чья бы корова мычала.
