С каждым годом рядом с ним оставалось все меньше знакомых лиц, и пришло время, когда даже Тройное Пламя[4] закончил свою собачью жизнь и отправился на небеса. В тот день Мо Жань решил, что пора и ему подвести итог.
[4] 连三把火 liánsānbǎhuǒ ляньсаньбахо — «несущий тройное пламя».
Император неторопливо отщипывал от лежащей на блюде виноградной грозди по ягодке и неспешно снимал мягкую фиолетовую кожицу с каждой виноградинки. Он обнажал сочную мякоть такими же выверенными и ловкими движениями, какими изнывающие от скуки и лености князья древности сдергивали одежды со своих многочисленных наложниц.
Полупрозрачная изумрудно-зеленая мякоть слабо подрагивала на кончиках его пальцев, истекая сладким соком, цвет которого рождал воспоминания о крыльях диких гусей в лучах закатного солнца и увядающих цветах яблони по весне.
Пожалуй, этот сок был похож на засыхающую кровь, такую же липкую и грязную.
Проглотив порядком поднадоевшую сладость, Мо Жань принялся внимательно изучать свои пальцы из-под томно полуприкрытых век.
В этот момент он решил, что его время пришло.
Ему тоже пора отправляться в ад.
Мо Жань, в отрочестве нареченный Вэйюем[5]. Первый правитель мира совершенствующихся.
[5] 字 zì цзы «второе имя», вотличие от 名 míng мин «первого имени», что дается три месяца спустя после рождения, присваивается по достижении совершеннолетия/брачного возраста (15 -20 лет):
墨 мо — чернила/тушь; сажа; грязь; черный, мрачный, порочный; 燃 жань — жечь, поджигать, пепел; 微雨 вэйюй — моросящий дождь; 墨 mò мо имеет произношение схожее с 魔 mó мо — злой дух, демон.
墨燃 Mò Rán Мо Жань «сжигая грязь/порок/мрак», «черный пепел», «горящие чернила».
墨微雨 Mò Wēiyǔ Мо Вэйюй «грязный/черный/непроглядный моросящий дождь».
Достичь такого положения и усидеть на троне было задачей не из легких. Тут нужно было не только быть непревзойденным заклинателем, но и наглецом, полностью игнорирующим мнение и желания других людей.
В прежние времена десять самых влиятельных духовных школ постоянно боролись за влияние, однако в целом, в мире сохранялось равновесие, так как ни один из этих кланов не обладал достаточной силой, чтобы утвердиться как безусловный лидер.
Кроме того, господа, руководившие этими школами, были образованными людьми, с детства блистающими выдающимися талантами. Может, глубоко в душе они и сами были не прочь получить титул правителя, однако ничего не предпринимали, опасаясь кисти летописца, которая могла одним росчерком на века покрыть их имя позором.
