Посыпался снег с сосны. Заранка вскинула голову: на сосне сидел крупный черный ворон и вертел клювом, будто проверял, все ли в хозяйстве справно.
– Встрешник! – воскликнула она. – Давно тебя не видела! Где же ты, черный ворон, полетывал? Что ты, черный ворон, видывал?"
"Он знает, что происходит в Тархан-городце. Это несомненно. Проще было бы предположить, что Встрешник явился из Честова, от Огневиды, но Заранка, все время думая об участи Тарханова, невольно видела в вещей птице носителя именно того знания, которого ей не хватало.
Ворон явился, как обычно, не с пустыми руками. Приглядевшись, Заранка заметила, что в клюве у него что-то есть.
– Что ты принес? – осипшим голосом окликнула она. – Показывай.
Ворон сбросил свою добычу; что-то маленькое и тяжелое упало в снег. Пробежав несколько шагов, Заранка стала рыться возле узкой глубокой ямки. Поначалу ей попадались только обломки веток и шишки. Руки мерзли. Пробирала дрожь – не от снега. Внутри все сжималось и холодело от страха. Вспомнилось, как в день их с матерью бегства из дома Встрешник принес обгорелую кость с чьей-то давней крады.
Тот жуткий дар спас им жизнь: останься они на дворе, очень может быть, Ярдар в ярости убил бы их за чужую вину.
Какой знак от судьбы ворон принес теперь? Уж верно, не перстень золотой! Не радость он пророчит!
Но вот она нащупала что-то твердое, довольно гладкое и очень холодное – холоднее самого снега. Осторожно ощупав находку, Заранка вздрогнула – пальцы коснулись острой кромки. Найдя безопасное место, где взять, она вытащила небесный подарок.
Уже догадываясь, что это такое.
Это был железный наконечник стрелы – срезень, на обломке древка длиной в полпальца. Заранка на лов не ходила, из лука не стреляла, а тем более боевой наконечник ей никогда не приходилось брать в руки, и сейчас возникло чувство, будто она держит часть чужой жизни.
Нет – она держит чужую смерть! Вздрогнув, Заранка выронила срезень. Не тянуло рассматривать, сохранились ли на древке следы крови. Стрела побывала в бою.
И к чему тот бой привел?
– Встрешник! – окликнула Заранка птицу. – Что ты мне принес? Зачем? Что это значит?
Встрешник перепрыгнул на ветку ниже, будто давая понять, что услышал ее.
– Беда на нас идет? Уходить отсюда надо? Но куда? Или против того – нельзя никуда идти?
Встрешник издал хриплый крик.
– Да хоть бы ты раз в жизни заговорил человеческим голосом! – в отчаянии воскликнула Заранка.
Будь здесь мать, она бы поняла, что говорит ворон.
