Да я и сам не совсем понимал, зачем нас запихнули в одно помещение с ними. В моей голове почему-то глубоко засела мысль, что программа обучения будет отдельной. То есть, с другими студентами мы пересекаться практически не будем.
Залитый кровью Лотт, который вышагивал с таким видом, как будто идёт по тронному залу, привлекал особенное внимание. Одни пялились на него, как на диковинного зверя, другие выкрикивали предположения о том, откуда взялась эта кровь. Что меня удивило, так это отсутствие реакции со стороны парня.
Хотя перед этим он едва ли не угрожал преподавателю Хёница. Или это было обусловлено исключительно упоминанием подарка его деда в связке с фамилией рода?
Первой из нас наверх поднималась Лауна. Она же и свернула на один из свободных рядов, где было три свободных места. Я сразу двинулся за ней, а рядом со мной на стул опустился Лотт.
Синра на момент остановилась и окинув нас взглядом, повернула на ряд, что был ниже. Фост тоскливо осмотрел всю диспозицию, но всё же решил остаться — принялся протискиваться следом за девушкой.
Только тут до меня дошёл смысл фразы, которой сын хёрдиса ответил Консеру на его вопрос про убийство демона. Покосившись на Лотта, я осторожно уточнил.
— А как именно одержимый оскорбил род Кравнец?
Тот слегка поморщился, как будто вспоминая что-то неприятное.
— Я представился и предложил ему отойти в сторону, если тот хочет избежать конфликта. Но вместо этого он зарычал и бросился ко мне. Что это, если не оскорбление?
Вопрос однозначно был риторическим, так что отвечать на него было не обязательно.
А вот стиль поведения аристократа меня изрядно смущал. Что с ним? Подлинное лёгкое безумие? Или защитная броня, которая зачем-то потребовалась отпрыску одной из самых влиятельных семей Норкрума? Как он вообще оказался на факультете, куда отправляли учиться только за казённый счёт, да ещё и с наложением полукабанальных обязательств после выпуска? Я могу предположить, почему здесь объявилась Довано. При успешно сложившихся обстоятельствах, девушка вполне могла стать одной из новых опор для своей семьи.
Но Кравнец и так являлись одними из самых могущественных аристократов империи. Ради чего они рискнули одним из своих детей?
Последние из демоноборцев заняли свободные места, и к стоящей на возвышении кафедре подошёл рослый мужчина в таком же тёмно-синем мундире, что был на Консере.
— Рад приветствовать новых студентов первого курса Хёница. Пока ещё живых и полных сил. Я Ойз Маккато, проректор по работе со студентами.
