Книга Хлеб с ветчиной — читать онлайн бесплатно полностью

Я вернулся на свою раскладушку и налил еще вина. Пока у человека есть вино и сигареты, он может многое вынести. Я осушил стакан и снова наполнил.

Может быть, мне удастся зарабатывать на жизнь своими пусть небольшими, но знаниями, так сказать, умственным трудом? Восьмичасовой рабочий день — это невыносимо, к тому же очень многие претендовали на неквалифицированную работу. И еще эта война, все говорили о войне в Европе. Меня не интересовала судьба мира, только своя личная. Что за блядство! Сначала родители контролируют каждый ваш шаг, затем, когда вы уже готовы вырваться из-под их опеки, другие хватают вас за горло, запихивают в военную форму и отсылают на бойню.

Вино было замечательное, и я выпил еще.

Война. Я девственник. Ну разве это вообразимо: жертвовать своей задницей ради каких-то безумцев, даже не познав женщину? У меня и личного автомобиля еще не было! Что я должен был защищать? Других? Которые со мной рядом и срать бы не сели? Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

Я хотел жить. Я мог бы, например, пить на спор или играть в карты.

Прикончив первую бутылку, я взялся за вторую.

Опростав половину, я отставил бутылку и лег. Моя первая ночь на новом месте удалась. Я уснул.

Разбудил меня звук вставляемого в замок ключа. Я поднялся и сел на раскладушке. Дверь открылась, и в темноту комнаты шагнул человек.

— ПОШЕЛ ОТСЮДА! — заорал я.

Он мигом выскочил. Я встал и захлопнул дверь, со двора доносились удаляющиеся шаги.

Такое частенько бывает. Люди снимают комнату, потом перестают платить, а ключи оставляют, чтобы тайком приходить и ночевать, если комната еще не занята, или обнести нового жильца. Но этот больше не вернется. Он понял, что здесь ему не светит.

Я залез на раскладушку и как следует выпил.

Что-то я слегка нервничал. Подумав, я решил обзавестись ножом.

Пропустив еще пару стаканчиков, я снова уснул.

57

Однажды, после урока английской литературы, миссис Куртис попросила меня остаться.

Она была примечательна своими длинными ногами и милой шепелявостью. Этот странный тандем — ноги и шепелявость — заводил меня. Ей было 32, образованная, стильная, но, как все прочие, помешанная на сраном либерализме. В ее болтовне не было ничего оригинального, ничего действенного, сплошные перепевки идей почитаемого Франклина Рузвельта. Мне Фрэнки нравился из-за его программы помощи бедным во времена Депрессии. Вообще он отличался оригинальностью.