Хочу закончить одну прогу, – накалывает здоровенный кусок омлета и, уже не вызывая у меня удивления, отправляет его в рот. Прожевывая, набирает кашу для Нюты. – За папу, – командует ей. Только дочка захватывает, хвалит: – Ай, умница!
– И что? «Весь день занят буду…» – напоминаю ему и сама ускоряюсь. Такими объемами, как Кир, конечно, не рискую. Но жую быстрее. – А потом?
– Вечером, думаю, может, за город сгоняем.
– Вечером?
Махнув ему, чтобы ел, даю Нюте третью ложку каши.
– Ну да, – закидывает последний кусок омлета и сразу же подхватывает с блюда бутерброд.
– Возьмем коляску и просто погуляем у моря. Вроде мороза нет. Все полезнее, чем по городу таскаться.
– А-а-а, гулять, – тяну понимающе. – Круто! Поддерживаю!
Цокаю языком, чтобы привлечь внимание малышки. Когда она реагирует, маячу ложкой. Пока Нюта с аппетитом уминает кашу, доедаю свой омлет.
– Тогда договорились.
День проходит шумно и продуктивно. Месяц назад мы перешли на два дневных сна и перестроили режим. Чтобы все успевать, приходится работать в полтора раза активнее.
Иногда кажется, что за сутки тысячу раз перебрасываем малышку с рук на руки. Хотя, может, не просто кажется… Вращаемся на пределе. Зато вечером выдыхаем и расслабляемся. Я обожаю идти рядом с Киром, когда он катит коляску. Моя рука в его руке, и Нюта нам улыбается.
– У кого уже целых шесть зубиков, а? У кого? – восклицаю высоким дурашливым тоном.
И малышка, демонстрируя те самые зубы, заливисто хохочет. На этот звук невозможно не реагировать, и мы с Киром, не сговариваясь, смеемся.
– Она такая красивая! – восторгаюсь не первый раз. – Такая забавная! Я так ее люблю! – аж голос на эмоциях дрожит. Прижимаюсь лицом к Бойкиному плечу, чтобы унять излишнее волнение. – Просто нереально.
– Очень даже реально, – заключает муж. – Наша же.
– Ага, – киваю усиленно. И вскидываю к нему взгляд. – Наша.
Наклоняясь, целует меня в нос. Я следом губы подставляю. Пару крепких поцелуев, и Бойка спрашивает:
– Ты как? Не устала?
– Неа, – мотаю головой.
– Мне хорошо! А тебе?
Заглядывая в глаза, стискиваю его ладонь до тех пор, пока не ощущаю ответное пожатие.
– И мне, киса. Зашибись!
А вот Нюте вскоре надоедает сидеть. Проявляя недовольство, вытягивает руки и громко требует: «Най, най, най…». И Бойка, конечно же, исполняет ее желание – берет на руки. Коляска остается в стороне, пока они, под исполняемый Киром рэпчик, рассекают по берегу. Маты он, безусловно, мастерски заменяет более приемлемыми словами.
