Вернее, уже подрочил и…
Мамочки!
— Ты зачем на меня кончил!? — яростно возмущаюсь, чувствуя, как в нос проникает доселе незнакомый мне запах мужской спермы. — На лицо!!!
Никита блаженно улыбается и падает рядом на кровать.
— Это твоё наказание за шкаф.
Пока я в шоке осознаю, что несколько капель спермы попали мне на губы, Никита, как ни в чем не бывало, предлагает:
— Пойдём в душ?
Глава 12. Точки над «И»
Лиля
— Фу, мерзость, — брезгливо произношу, не беспокоясь о чувствах Никиты.
Хватаю его футболку, валяющуюся на кровати рядом со мной, и принимаюсь вытираться.
Мужская сперма (даже несмотря на то, что это сперма моего самого любимого парня в мире) — настоящая мерзость. Вонючая и противная.
— Эй, это моя любимая футболка! — возмущается.
— Нефиг было на меня кончать, — огрызаюсь и ещё более тщательно вытираюсь майкой Ника.
— Я не брал с собой запасную.
— Постираешь. За ночь высохнет.
Швыряю Никите на лицо футболку в его сперме и направляюсь в душ. Я очень зла. Удаётся расслабиться только под струями горячей воды.
Если отбросить дурацкую выходку Никиты в конце, то… это был просто космос. По телу все еще проходят разряды тока, когда вспоминаю, как мне было хорошо.
Как никогда!
Неожиданно дверь ванной открывается. Вздрагиваю. За запотевшими стёклами душевой, не вижу, кто это, но ведь очевидно, что Никита. Через секунду он распахивает дверцу кабины и с невозмутимым видом проходит ко мне.
— Зачем ты пришел? — испуганно спрашиваю и отступаю. Упираюсь спиной в горячую кафельную плитку.
Я полностью обнажена, Никита тоже. Сейчас я рассматриваю его нагое тело при ярком свете. Оно превосходно. Сильное, спортивное, мужественное. Как и полагается настоящему футболисту. Взгляд непроизвольно опускается ниже, на член. И он тоже красивый. Большой и ровный. И снова стоит.
Ну почему в Никите все такое идеальное?
Он тоже пожирает меня глазами. Быть обнаженной при ярком свете не то же самое, что в темноте. Сейчас мне хочется прикрыться руками, хотя я понимаю, как это будет нелепо после всего произошедшего между нами.
— Я предложил тебе пойти в душ, ты промолчала. А молчание — знак согласия.
В и без того маленькой душевой кабине становится совсем тесно. Никита заполняет собой все пространство. Свиридова становится слишком много. Он давит на меня, подчиняет. Возьми себя в руки, тряпка! Нельзя так растекаться."
"Никита кладёт ладони мне на талию и становится совсем близко, вжимает меня в стену. Лихорадочно бегает по моему лицу взглядом.
