Автор
Они пережили немало разочарований, Дэн перестал доверять женщинам, а красавица Коринн считала, что ее сердце навсегда закрыто для любви. И если бы не загадочное завещание, столкнувшее их в непримиримой борьбе, возможно, их пути никогда бы не пересеклись… Им потребовалось преодолеть непонимание, недоверие, открытую вражду, пока они не поняли, что жизнь не лишила их главного – способности любить....
На фоне яркой голубой ткани, расписанной крупными цветами, она выглядела юной и трогательной. От внезапно нахлынувшей нежности у него защемило сердце. Господи, он никогда себя не простит за то, что разрушил ее иллюзии о физической любви и сделал ее первую брачную ночь ужасным испытанием.
Дэн наклонился и откинул золотистую прядь волос с ее лица.
– Коринн, – прошептал он, – с тобой все в порядке? Тебе было очень больно?
– Нет.
– Но ты закричала, когда я… вошел в тебя.
Бледные щеки Коринн слегка порозовели.
– Я закричала не от боли… не только от боли, – уточнила она.
Сейчас Коринн была такой невыразимо прекрасной, что ему захотелось сжать ее в объятиях и снова заняться с ней любовью. Усилием воли Дэн сдержался, вняв остаткам разума, который недавняя страсть совсем заглушила. Откинувшись на подушки, он нежно обнял Коринн, успокоенно вздохнув, когда она свернулась клубочком, доверчиво прижавшись к нему. Ощущая теплоту ее тела сквозь тонкую материю простыни, Дэн начал легонько поглаживать ее светлые волосы.
Заставив себя отвлечься от подобных мыслей, Дэн сказал:
– Коринн, нам нужно серьезно поговорить. Почему ты не сказала мне, что еще девственница? Проклятие, тебе двадцать шесть лет, ты была замужем. Я даже не мог предположить подобного. Почему же так случилось?
В глубине ее глаз заискрился смех.
– Времена меняются, не правда ли? Пятьдесят лет назад муж допытывал бы жену, почему она не сохранила невинность для него, но ты, кажется, в ярости оттого, что оказался моим первым мужчиной.
– Я веду себя так, потому что поражен. Вдовы обычно не бывают девственницами, Коринн.
Коринн выскользнула из его сильных рук и села, обхватив руками колени. Она заговорила, осторожно подбирая слова:
– Твой дядя был очень больным человеком.
– Чарли был импотентом?
– Я никогда не пыталась это выяснить. Я уже говорила тебе, Дэн, наш брак был особенным.
– Ты только забыла уточнить, насколько он был необычным.
Коринн еле заметно сжалась, как от удара. Дэну стало стыдно за собственную жестокость.
– Первая жена Чарли умерла, когда ты был еще младенцем, – продолжала Коринн.
