– Неужели я искренне думал, что Анна смягчится и забудет, что я пытался убить ее сестру и ее саму? Или что я пытался одурачить ее, притворяясь, что влюблен?» Он поежился. Почему-то в глубине души он и впрямь верил в это. Он был так уверен в непогрешимости самого себя и своего плана, что мысль о поражении никак не укладывалась у него в голове.
И все же он потерпел поражение. Полное и безоговорочное. И если стражники сказали правду, что его отправляют домой, этого поражения ему уже не исправить.
Как только до Ханса окончательно дошло, что происходит, он принялся упираться и вырываться что было мочи, но стражники держали его крепко и его протестующих воплей как будто не слышали.
«Я не могу вернуться назад. Пожалуйста, прошу вас, только не домой», – в отчаянии думал Ханс. Но с эренделльскими стражниками не поспоришь: они определенно хорошо знали свое дело.
Глава 33
Гавань Эренделла снова ожила. Ворота замка стояли распахнутые во всю ширь, рыночная площадь кипела и бурлила, а теплый, напоенный летними ароматами воздух так и манил выйти на улицу, превращая обычный день в праздник.
В самом замке настроение царило тоже праздничное. В распахнутые окна врывался свежий ветерок, все двери были открыты настежь, а огромное количество посуды, которое так поразило Анну несколько дней назад, не спешили убирать в кладовки – ведь скоро она снова понадобится для очередного бала! Главный зал уже ничуть не напоминал убежище для обездоленных: полы были тщательно натерты, обгоревшие свечи в канделябрах заменены на новые, зато груды одеял и пледов давно убрали подальше.
А дровам и хворосту, приготовленным для очагов, нашли другое полезное применение: они пошли на починку плетней и изгородей, поваленных снежной бурей. Лакеи и горничные деловито сновали по коридорам, болтая и перешучиваясь, от души радуясь, как им повезло, что у них такая чудесная, любящая королева и такая добрая, веселая принцесса.
Одним словом, прежде молчаливый и унылый древний замок полностью преобразился и как будто даже помолодел.
Однако перемены коснулись не только замка. Уединившись в своей комнате, Анна присела перед туалетным столиком, разглядывая свое отражение. Девушка в зеркале выглядела точно так же, что и несколько дней назад. «И все-таки я стала другой», – подумала Анна, задумчиво вертя в пальцах рыжий локон.
