В это время Егоров включил рацию, связался с ГАИ и передал:
– Преследуем машину преступника! Задержите «Москвич-412» голубого цвета!
– Какие номера у машины нарушителя? – спросил его гаишник.
– Не знаю я номера его машины! – ответил капитан. – Он их грязью замазал! Останавливайте все «Москвичи», которые движутся в этом районе!
В это время Храпченко, который все увеличивал скорость и мчался уже почти под 90 километров в час, вдруг заметил впереди знакомую голубую машину.
– Вот он! – закричал он. – Сейчас я его догоню!
И он помчался еще быстрее.
Впереди загорелся красный свет светофора, но Храпченко не остановился. Специального милицейского сигнала на «Жигулях» еще не было – не успели установить. Так что Храпченко просто жал изо всех сил на гудок и полетел через перекресток, рискуя устроить ДТП.
Однако ему сопутствовала удача – он промчался через перекресток, ни с кем не столкнувшись. Зато преследуемая машина теперь была совсем близко. «Сейчас я его догоню и прижму к бордюру!» – решил капитан.
Однако в этот момент водитель «Москвича», как видно, тоже заметил погоню и резко увеличил скорость.
Правда, он не мог выжать из своей машины той скорости, которую мог достичь Храпченко на «Жигулях». Тогда он резко свернул в сторону Арбата. Погоня продолжалась по узким улочкам центра города. Храпченко нагонял «Москвич», он был уверен, что догонит его. До преследуемой машины оставалось уже не более двухсот метров.
И тут человек за рулем «Москвича» снова сделал то, чего оперативники от него не ждали.
Машина резко свернула и въехала в арку, ведущую во двор одного из домов. Спустя минуту в эту же арку въехал и Храпченко на своих «Жигулях». Но машины подозреваемого во дворе не увидел. От удивления капитан остановил автомобиль и в сердцах закричал:
– Куда же он делся?!
– Да вот же следующая арка! – закричал Егоров, указывая на проход, ведущий в другой двор.
Они попали в лабиринт знаменитых московских проходных дворов, по которому можно было, переходя из двора во двор, попасть на совсем другую улицу.
Как видно, человек, которого они преследовали, знал этот район. А оперативники не знали. И каждый раз они мешкали и отставали от преследуемого.
Так они миновали еще два двора – а когда наконец снова выехали на улицу, то уже нигде не увидели нужный им «Москвич». Было даже непонятно, направо ехать или налево. Храпченко свернул направо, потому что так было проще, проехал еще два перекрестка, но затем был вынужден остановиться – «Москвича» видно не было.
