– Да и зачем? Все, машина больше не моя, у меня голова из-за нее не болит… И вдруг сегодня является ко мне лейтенант и спрашивает, почему я бросил машину в лесу возле Люберец и почему скрывался на ней от погони сотрудника милиции? Для меня это было прямо как гром среди ясного неба.
Он еще что-то собирался рассказать о том, как все это ему неприятно, как вдруг телефон на столе полковника Зиновьева зазвонил. Полковник взял трубку, послушал, а затем передал трубку Егорову. Сотрудник МУРа был готов ответить на запрос капитана.
– Я все проверил, – сказал он, – и получается, что данные, которые вы мне продиктовали, – ложные.
– Это в каком смысле? – спросил Егоров."
"– Указанный адрес имеется, – объяснил сотрудник. – Но там вообще никто не проживает – это квартира нашего дипломата, который постоянно живет и работает за границей. Я в паспортном столе проверил данные гражданина Петрова. Вообще Петровых в Москве полно, есть двадцать шесть человек, которых зовут Петров Николай Иванович. Но ни у одного нет указанного номера паспорта.
А у вас этот паспорт с собой, товарищ капитан?
– Нет, у меня его нет, – ответил Егоров. – Спасибо за помощь.
После чего положил трубку на рычаг и поднялся. Делать в городском ГАИ ему было больше нечего. Очередная попытка поймать неуловимого «массажиста» закончилась провалом. Он был словно ртуть: вот он вроде, бери его. А попробуешь взять – проходит между пальцев.
Капитан поблагодарил полковника Зиновьева за помощь и вышел из ГАИ. Конечно, следовало проверить паспортные данные «Николая Петрова», выяснить, каким образом ему удалось получить поддельный документ – а у Егорова уже не было сомнений в том, что паспорт, который «массажист» предъявил при оформлении генеральной доверенности, был поддельным.
Но это была длинная дорога, она не выводила напрямую к преступникам. А Егоров был полон желания завершить расследование и задержать убийц в короткий срок – если не сегодня, то завтра.
И тут он вспомнил еще одну странную историю с паспортными данными, которая уже появлялась в этом расследовании.
Молодой человек, сдавший в скупку жемчужные серьги (а спустя пять дней похитивший их прямо из-под носа заведующего магазином), предъявил паспорт, чьи данные точно совпадали с данными паспорта танцовщика Леонтьева. Как подобное могло случиться? «Это должно означать, что у «массажиста» где-то в паспортном столе или даже в милиции есть свой человек, – размышлял Егоров. – И «Николай Петров» может получить и другие документы, чтобы водить нас за нос».
