Вряд ли Назар согласится пересесть, он хотел, чтобы я стала его соседкой по парте — когда я вошла в класс, то заметила возню парней с пересаживанием одного из близнецов на единственно свободную парту. Хотя спросить-то можно… За спрос денег не возьмут ведь. Вдруг он пойдёт мне навстречу?
То, что я отсяду от Даниила я решила точно: наблюдать эту кислую мину и слушать оскорбления изо дня в день? Нет уж, увольте!
Тем более, что парень явно мечтал, чтобы я свалила куда-нибудь в закат — дышал как разгневанный дракон, которому наступили на хвост.
Что ж, парень, я исполню твою мечту! К тому же, она так точно совпадает и с моей.
Всё омрачало наказание, которое мы оба схлопотали теперь.
Надеюсь, он не выбесит меня настолько, чтобы помойное ведро оказалось на его голове…
— Это мой учебник! — недовольно высказалась я, когда Даниил просто перетянул его к себе ближе.
— Уже не твой.
— Положи на место немедленно!
— Да сейчас прямо.
— Верни мне книгу, ты!
— Попой нюхаешь цветы!
— О господи, — закатила я глаза.
— Какие высокопарные выражения! Это не мне надо в пятый класс, а тебе — в первый. Они там так вот шутят!
Он лишь хмыкнул и перелистнул страницу моего, между прочим, учебника.
— Куда? — снова возмутилась я.
— Туда, — ответил он. — Пример переписывать надо дальше.
— Но я не всё решила на предыдущей странице!
— Твои проблемы, каракатица.
Я просто выпадала в осадок от его ответов и поведения. В моей старой школе тоже, конечно, разные мальчишки учились, но до такого у нас не доходило.
Эти лоботрясы всё же выросли и стали общаться с девочками куда более уважительно и даже бережно. В чём нельзя никак упрекнуть Даниила…
— Это мой учебник! — повторила я.
— Обидели мышку — написяли в норку, — передразнил он меня.
Я и сама слышала, с какой обидой ему отвечаю. Но если мне обидно, что я тут могу поделать? Не привыкла я к такому отношению. На глаза и слёзы от обиды наворачивались сами собой, но я упорно моргала и прогоняла их вместе с противным комом в горле.
В старой школе меня все любили. Вот вспомнила и плакать захотелось ещё больше…
— Чего глаза блестят? — спросил он, вглядываясь в моё лицо.
— От злости на тебя!
— Плакать собралась, Бэмби? — с подозрением задал новый вопрос он.
— Нет! Ещё чего.
— А по-моему, да, — вынес он свой вердикт. — Только попробуй обвинить в этом меня.
— Я и не собиралась, — растерялась я.
