Автор
Когда на экране телефона высветилось имя подруги, я затаила дыхание. Мы обсуждали планы на вечер — и тут вдруг предложение о встрече с неумолимо ловким Максом прорезалось в моей голове как молоток в кремне. Теперь уже не до романтики, все внимание прикована к следующему шагу в этом изысканном интриге, где даже женщины испускают дух под влиянием Соловья-разбойника....
– Маленькой девочке двадцатипятилетняя мать кажется пожилой, – сказал Махонин."
"– Верно, – согласилась я, – а когда взрослеешь, удивляешься: оказывается, мама-то молодая. Подожди! Орехова мать Веры, фанатки Аллы?
– Ну да, я с этого начал, а ты меня перебила и погрузилась в воспоминания, – пробурчал Николай, – ты права. Она умерла.
– А почему ее дочь не Орехова, а Марамамакина? – спросила я.
Глава десятая
– Лампа, ты достойна премии за свой вопрос, – рассмеялся Махонин. – У девочки был отец! Ребенок, как правило, носит его фамилию.
– Отец Веры Иван Марамамакин? – уточнила я.
– Скажем так, этот мужчина записан ее отцом, – сообщил начальник отдела компьютерного поиска, – а уж от кого училка ребенка родила, знала только она сама.
– Стой, стой, – зачастила я, – директора нашей музыкальной школы звали Иван Алексеевич Марамамакин, у него была жена Людмила Павловна, очень милая дама. Она у нас не работала, но часто приходила к мужу. Красивая, хорошо одетая, никакой обожаемой советскими дамами «химии» на голове.
– Тебя удивляет факт измены мужа супруге? – осведомился Махонин.
– Нет, – возразила я, – во все времена есть люди, которые не хранят верность партнеру по браку. Но Иван Алексеевич глава школы, скорей всего он был коммунистом. Поход «налево» мог спровоцировать развод с женой и, как следствие, развал семьи, потерю руководящей должности.
– Сегодня он жене изменил, а завтра Родину продаст.
И вычеркивал фамилию сластолюбца из списка.
